Безнадежная - Аника Громова

— Значит, у тебя есть дочь, — произносит Кирилл, когда подтягивает к себе только принесенный с бизнес-ланчем в столовой чай.

— Верно, — кивает Наташа.

Как так выходит, что она действительно за обедом снова оказывается в компании Кирилла, она и сама до конца не понимает. Вот только получается, что снова сопротивляться уже хочется чуть меньше.

Будто внутри нее начинает вырабатываться какая-то толерантность в его отношении.

— У меня сыновья, двое, — говорит Кирилл. — Близнецы. Правда, живут не со мной, с моей бывшей женой.

— Так было лучше для них или для тебя?

— Для всех, — усмехается Кирилл. — Трагичных историй нет, просто двое взрослых людей приняли обоюдное решение.

Наташа особенно взрослой не была, когда принимала какие-то решения. Об этом, опять же, Логинову рассказывать не обязательно. Она просто кивает и не продолжает эту семейно-детскую тему.

— Надо было идти в ресторан, — сетует Кирилл, разрезая котлету на тарелке.

— Слишком холопская пища для тебя?

— Нет, просто тут совсем не тот вкус, как у старых столовых. Отец в детстве таскал меня в административную. Это — танцы на костях у ностальгии. О, так ты умеешь улыбаться.

Наташа подносит стакан с чаем ко рту.

— Тебе показалось, — отвечает она.

Вот же.

* * *

— Это правда, что Сильванов собрался нас продавать? — спрашивает Антон, когда Наташа возвращается в редакцию.

Несколько авторов текстов поднимают головы от своих рабочих компьютеров. Вопрос задается прямо посреди основного рабочего помещения. Явно нацелен на конфронтацию.

Только с ней-то зачем конфронтировать.

— Правда, — отвечает Наташа.

Никакими NDA ведь Игорь ее не связывал в отношении этой новости. Да и как-то же она просочилась. Значит, не супер-секретная.

К тому же, их портал — не самый топовый, чтобы было из-за чего секретничать в принципе.

— Кому? — подает голос один из авторов.

— Пока неизвестно.

— Это поэтому к нам зачастил Кирилл Логинов? — раздается голос еще одного из сотрудников.

Ну, само собой. Новости и слухи распространяются быстро. Особенно в небольшом коллективе, где все на виду.

И ведь стоит отдать им должное — выводы они сделали правильные. Никому не приходит в голову, что Логинов может к ним приходить совершенно с другими целями. К ней, например. Просто как к женщине.

В конце концов, она дважды с ним уже обедала. И цветы он присылал. Можно было бы и сделать неправильные выводы.

Хотя, тут дело может быть просто в том, что как женщину ее никто здесь не рассматривает. Наверняка даже Антон.

Не очень-то и обидно.

Разве что самую малость.

— А вы спросите у него сами, когда он снова сюда сунется, — пожимает плечами Наташа. — Будет официальная информация — я ее до вас донесу. Пока лучше продолжайте заниматься своими делами, а не верхнеуровневыми.

Нет, она точно раздражается просто по привычке. А не потому что никому и в голову не пришло, что у нее с этим возмутительным элементом Логиновым может что-то быть.

Пускай и не может.

По факту — не может.

* * *

— Я продублирую тебе этот список из потенциальных инвесторов на почту, — говорит Милана, подсовывая Наташе под нос распечатки с вариантами, которые она подбирает. — Да, здесь только женщины.

Да, Наташа обращает на это внимание даже по первому взгляду.

— У женского издания должен быть женский голос, — тут же поясняет Милана.

Пускай Наташа и не спрашивает.

— Верно, — кивает Наташа. — Но это не так принципиально, если потенциальный инвестор не будет лезть в контент. А они, скорее всего, не будут. Хоть женщины, хоть мужчины.

Она на момент отвлекается на уведомление на смартфоне.

«Чем ты любишь заниматься в свободное время? Когда оно у тебя есть», — приходит сообщение от Логинова. Без приветствий или дополнительных расшаркиваний. Просто — вопрос, самым первым личным сообщением.

«Тебя не учили никакому такту?» — спрашивает Наташа.

«Я же не спрашиваю, какое белье на тебе надето. Так что?»

Вопрос про белье был бы как-будто менее интимным, чем про свободное время. Просто потому что его у Наташи обычно не бывает. А все свободное, что появлялось раньше, она тратила на Даньку.

На Данькины секции, на Данькины школьные мероприятия, на Данькины увлечения и праздники. И все равно кажется, будто делала она недостаточно.

«Одно время мне нравилась стрельба», — отвечает Наташа.

И тут же спохватывается. Все-таки, это точно слишком личная информация. Да и каким-то хобби это не назвать — она не так часто в жизни стреляла. Просто однажды Даньке захотелось в тир, и Наташа ее туда отвела. Позднее, правда, оказалось, что дочери хотелось пойти в тир с определенным мальчиком из класса, а не с матерью. Но это сейчас уже не очень-то принципиально.

Тогда стрельба потрясающе сняла стресс. И позже Наташа выбиралась в тир несколько раз без дочери.

Она встряхивается. Видит, что Логинов в переписке набирает очередное сообщение. И блокирует смартфон, отключая уведомления. Вот это ей точно не нужно — отвлекаться на стороннюю переписку.

Особенно сейчас.

— Да, но крупный инвестор все равно ассоциируется с проектом, — Милана усаживается напротив Наташи. — И среди женщин у него должна быть безупречная репутация. Я не хочу, чтобы вскрылась какая-нибудь мерзкая история типа съема девушек по вызову или еще чего-то.

— А у женщины не может быть мерзкой истории? — чуть прищуривается Наташа.

Милана как-будто делит все на черное и белое. При том, что сама замужем за Сильвановым. У которого на репутации, при желании, наверняка можно найти пару пятен. Наташа не пыталась и не собирается, просто он создает такое впечатление сразу же.

— Женщины более тщательно их прячут, — отвечает Милана. Будто ответ у нее есть на любой вопрос. — Потому что спрос с них всегда выше. Вот взять тебя хотя бы. Ты даже в мелких скандалах не светишься.

— У меня просто нет на это времени, — посмеивается Наташа.

И бросает короткий взгляд в сторону смартфона. На который наверняка уже пришло сообщение от Логинова.

На которого у нее тем более нет времени.