Сто невест для Его Высочества - Мария Эмет

Мои вещи летели на крыше кареты и гремели не хуже камней. Слуги под злобным взглядом Аринделя упаковывали чемоданы, пока я посылала телеграммы невесткам. Надо отметить, что многие девушки моментально ответили. Из их писем я узнала много интересного о себе. Хорошего там не было. Я прямо-таки главгад всего мира, а после меня Лератфан и его отпрыски. Многие невесты уверяли меня, что сыновья правителя уроды и извращенцы. Одна из невест сделала предположение — а не опоили ли меня? На что я таинственно ответила, что всё возможно… Несколько девушек напрямую спрашивали — а я ли это? Их я оставила без ответа, мысленно пометив их как „очень странные“, ибо почерк и герб рода явно намекали на меня.

— Вы вообще слушаете мои речи? Я для кого слова трачу?

— Нет. — Честно ответила я, погруженная в свои мысли. — Можете не тратить, если у вас лимит.

— Тогда перед кем я тут распинаюсь?!

— Не знаю, здесь только вы, я и четыре стены. Вам какая больше нравиться?

Ругались мы таким образом до самого конца. Хотя нет, ругался он. Не знаю, отвечали ли ему, но я сидела тихо. Когда я решила перевести тему разговора, то мне грубо сказали: „Все вопросы потом!“ и продолжили чихвостить меня и валькирий на чём свет стоит. Итог: я наложила на себя полог тишины и делала вид, что слушаю его и киваю.

Выйдя из кареты, я наткнулась на три пары глаз. Правитель и два его сына.

— Вы всё же приехали… — „радостно“ сказал Лератфан, скалясь.

— Да, как видите. Вы счастливы?

— Очень… — глухо отозвался Правитель.

Двери карет стали открываться и оттуда вылетали девушки. Заприметив меня, они сгруппировались и пошли в мою сторону. Кто-то даже сменил ипостась, положив руку на рукоятку меча. „Дожили, меня резать идут“, — пронеслось в голове.

— Мы не хотим замуж!

— Вороны — мерзкие!

— За что? Ну за что?! Мы для вас шутка что ли?!

— Доброго дня, леди, — промурлыкал Лератфан и все три сына улыбнулись дьявольскими улыбками.

Чего-чего, но такого я не ожидала. Не было ни криков, возмущений и претензий, было лишь десять кисельных лужиц. Блаженно улыбаясь, они начали строить глазки и глупо хихикать. В их глазах я тут же выросла до Богини и Спасительницы, а они упали в моих ниже плинтуса. Их всех будто разом околдовали.

— Пройдёмте во дворец, мы покажем вам ваши комнаты, — проворковали принцы, уводя валькирий. Я пошла следом, не во дворе ведь стоять.

Мне выделили большие покои в королевском крыле. Не знаю, была ли у них цель подмазаться ко мне и заполучить добродушие, но могу сказать точно — у них это не получилось.

— Что вам опять не нравиться? — удивлялся правитель.

Вообще не нравится ваше “опять”, но я, пожалуй, промолчу.

— Первое, я далеко от своих подопечных, второе, почему у меня там всё розовое?! — рычала я, ходя вокруг Лератфана.

Как только я зашла в свои покои, мои глаза заболели и начали обильно выделять слезы. Поросячий, малиновый и кричаще-пунцовый смешались в одну большую розовую кляксу, от пребывания в которой я лишусь душевного здоровья. А оно и так хлипкое… Мои вопли никто выслушивать не хотел, а потому слуги под моим чутким присмотром отнесли вещи в гостевое крыло, где для успокоения душеньки одной вредной валькирии была выделена уютная комната в приглушенных тонах.

Отдохнув, приняв ванну и поговорив с девушками, я отправилась спать. Ничего не предвещало беды, все были довольны, а я обрела спокойствие. Временное.

* * *

— Почему я не могу присутствовать?! Это мой народ! Я обязана…

— А это наш отбор!

— А это мой народ!

— Отбор…

— Да засуньте свой отбор себе в… Ладно, можете не совать, но я буду на испытаниях! — заключила я, гневно глядя на Лератфана.

— Хорошо, — вздохнул тот. — Но вы не будете вмешивать… — запнулся он, увидев мое лицо, — Только в экстренных ситуациях, ясно?!

— Ясно, — кивнула я. Кто тут плохой дипломат, а? А? А?! Улыбнувшись своим мыслям, я спокойно присела обратно на стул и продолжила ужин. Правитель уже несколько раз пожалел, что пригласил меня на него.

Принцы сверлили меня взглядами, король тоже оказывал мне странные знаки внимания. Четыре привлекательных мужчины и все смотрят на меня. Любая другая была бы не в себя от радости и наслаждалась повышенной самооценкой, а мне кусок в горло не лез. Такое внимание точно не для меня. Неужели женщины в королевстве такая редкость? Быть может, у них дефицит прелестного пола, а потому они другие народы привлекают? Продолжать род как — то надо ведь.

— Niliro dan, — шепнула я, и незаметно постучала об стол.

Опа! И лица мужчин вытягиваются, глаза округляются, а рты открываются. Чудесному преображению сопутствовал кашель, шумные вздохи и удивленные возгласы.

— Ариндель, у вас сейчас глаз вот-вот выкатится. Ловите! А у вас, Вальтер, челюсть упала. Что ж вы так! Поднимайте, а то ещё споткнется кто… Ой, Лариль, вам плохо? Вы что-то позеленели… Или это ваш истинный цвет кожи? Прям лягушонок. — Издевалась я. Конечно, сидеть напротив умертвия ещё то удовольствие, зато все разом прекратили пялиться.

Ужин прошёл, а воспоминания остались. Идя по коридорам, я иногда закатывалась неуемным смехом, пугая прислугу. На сей раз, при встрече, в меня ничего не летело — от меня лишь шарахались и пытались слиться со стенами. Получалось хорошо, особенно с белыми. Не знаю, чем я так страшна, но при моём приближении они все бледнели и начинали трястись.

В комнате ждал сюрприз. С первого раза я не поняла, что произошло. Несколько раз измерила покои шагами. Что-то не то… Что-то мне не нравится… А что может не нравится? Ничего ведь не изменилось? Аура. Аура у комнаты другая. Но ничего, что её портит, не вижу. Тогда я резко одернула ковер. Под ним красовалась пентаграмма. Символы нарисованы смазано, неверно. Настолько всё плохо, что я даже не понимаю, для чего она нужна. Заклинание явно работать так не будет, но фон комнаты гадит.

Я быстро сообразила, что к чему, забежала к девушкам и спросила имена горничных, приставленных к нашим комнатам.

* * *

— Жозефина, что это? — спросила я у горничной, которая явно не понимала, зачем её позвали.

— Извините, Госпожа, я понятие не имею. Наверное, что-то магическое.

Я внимательно следила за девушкой. Она выглядела спокойной и непонимающей.

— Хорошо, иди.

Следующей позвали Габриэль. Она также никак не отреагировала на каракули на полу.