Три сердца - Лара Дивеева (Морская)

— Если вы настаиваете, то мы повезем Сареля отдельно, но тогда возникнут некоторые сложности. Из-за травмы вы не можете ехать верхом, и понадобится наемная карета, которую в этой глуши найти непросто…

— Минуточку… вы что, надеетесь, что я разделю тюремную карету с арестованным?!

Смущение гвардейца показалось мне забавным. Вообще, он краснел всякий раз, когда смотрел на меня.

— Нет… что вы, леди Александра… — промямлил он, потом, поразмыслив, воспрянул. — Клянусь, я найду выход! — и поспешил к конюшням.

На самом деле, мне было все равно, как ехать, только бы поскорее увидеться с королем.

Кентий воспользовался моментом, пока мы остались наедине.

— Александра! Если в пути что-то случится… если тебе понадобится помощь, обратись к Фредерику.

— Что?! — я оторопела от неожиданности.

— Ш-ш-ш… мои прежние слова в силе, он неподходящая компания для приличной леди. Но в случае опасности не сомневайся в его способностях. Он ловкий, как черт, и с ним можно договориться.

— Не такой уж и ловкий, если позволил себя поймать. — Я посмотрела на Сареля в окружении гвардейцев.

— Вот именно, что позволил. Значит, ему это нужно. Для чего, не знаю. Пожалуйста, не злись, но тебе следует знать правду: я попросил Сареля за тобой приглядеть.

— Где он за мной приглядит? В тюрьме? — с каждым словом дядя удивлял меня все больше и больше.

— Нет, я попросил его приглядеть за тобой на трассе во время скачек.

Я вытаращилась на Кентия, который старательно избегал моего взгляда. Даже немного покраснел.

— Попросил приглядеть за мной на трассе?!

— Не то, чтобы попросил, а…

— Заплатил?! Ты заплатил преступнику, чтобы тот выкинул меня из петли?!

— Нет! Не выкинуть из петли, а защитить! — Кентий схватил меня за плечи, опасаясь, что я сбегу. Ну, или разнесу ипподром. — Сарелю, как прошлому чемпиону, позволено выбрать группу забега и порядковый номер, и я уговорил его записаться в твою десятку и присмотреть, чтобы с тобой не случилось ничего плохого. За это я простил ему карточный долг.

Я онемела. Глаза расширились до такой степени, что стало трудно моргать.

— Леди Александра, нам пора!

Взяв под руку, гвардеец увел меня от виновато улыбающегося дяди. А я так и не могла решить, как отнестись к поступку Кентия. Иногда ради заботы о человеке мы причиняем им самые большие неприятности.

Мы почти добрались до выхода с ипподрома, когда судья объявил о присуждении титула Первого наездника семи королевств Таегану Сумати. Его лошадь Вигго победила в скачках.

Я покосилась на Сареля. В данный момент он должен был подниматься на трибуну, чтобы, как прошлый чемпион, наградить нового.

Сарель обернулся и посмотрел на меня.

— Мое время всего на две секунды дольше. Догадываешься, почему я проиграл?

Говорил он весело, да и вообще казалось, что арест не доставил ему особых неудобств.

— Я не просила тебя о помощи. Наоборот, требовала, чтобы ты оставил меня в покое. Лили бы вернулась, и я…

— Когда я добрался до финиша, Лили была уже там, — усмехнулся Сарель.

— Я бы сама справилась!

— Я старался не ради тебя. Кентий сказал тебе про карточный долг? Поверь, он был больши-и-им…

Рассмеявшись, Сарель пошел вперед, подталкиваемый гвардейцами. Я ворчала ему вслед, пока он не застыл на месте, и я чуть не врезалась в его спину.

— Я нашел выход, леди Александра. Вам не придется делить карету с преступником, — гордо объявил гвардеец, показывая на открытую повозку с внушительного вида цепями, приготовленную для Сареля. Ее привязали к тюремной карете, в которой предлагалось ехать мне.

Фредерик обернулся, и в этот раз на его лице не было ни капли веселья.

— Ты стоила мне кубка и титула Первого наездника… — процедил он.

— Ты стоил мне участия в следующих скачках… — перебила я.

— Из-за тебя я не получу денежный приз победителя, очень большой приз…

— Зато дядя простил тебе долг, очень большой долг…

— А теперь из-за тебя я поеду через два королевства в открытой повозке в цепях?

— В Виалии отличная погода — солнышко, приятный ветерок…

Фредерик Сарель взревел от негодования.

— Я не собираюсь ехать в повозке! Это оскорбительно! — заявил он гвардейцу. Тот фыркнул и грубо толкнул его вперед.

— Раньше надо было думать! — рассмеялся кто-то.

Вокруг собралась толпа, с любопытством глядя на свергнутого кумира. Фредерик бросил на меня злой взгляд. В происходящем он винил только меня. Я же ничуть не расстроилась от того, что поеду в тюремной карете. Главное — как можно скорее добраться к королю.

Фредерика затолкали в повозку и приковали цепями. Он не сопротивлялся и не следил за действиями гвардейцев. Смотрел он только на меня, и этот взгляд был недобрым. Многообещающим в самом плохом смысле этого слова.

— Вам очень подходит тюремная карета, леди Александра, — елейным голосом произнес он.

— А вам — повозка, герцог Сарель.

Фредерика перекосило, то ли от моего сарказма, то ли от упоминания наследного титула, которого он лишился несколько лет назад. Однако его эмоции меня не интересовали.

— Прошу вас, поехали! — обратилась я к гвардейцу, и тот свистнул остальным.

— Подождите! — запротестовал Фредерик. — Я должен дождаться распорядителя, чтобы договориться о моей лошади.

— Кто-нибудь хочет заполучить хорошую, резвую лошадку? — рассмеялся один из гвардейцев.

Фредерик яростно протестовал, тряс цепями, но лошади тронулись с места, потянув карету и повозку за собой.

Я осталась равнодушной к проблемам Фредерика Сареля, но Берканта — это совсем другое дело.

— Остановитесь! — велела я, распахнув дверцу кареты. — Я забыла отдать распоряжение по поводу… моих нарядов. И… и драгоценностей.

Гвардейцы обменялись насмешливыми взглядами, но карету остановили. С трудом выбравшись наружу, я захромала в направлении дяди, и тот поспешил навстречу. Убедившись, что нас не подслушивают, я попросила:

— Пожалуйста, позаботься о Берканте, лошади Фредерика. Возьми ее к себе и заботься, как и