Вернуть жену - Дина Данич

Безусловно, раньше бы я непременно вздрогнула, втянула голова в плечи и стала судорожно искать, как задобрить мужа, как унять его раздражение. 

Но не теперь. Лишь холодно смотрю в его сторону и молча иду к лестнице. 

- Мне нужна отдельная комната, - требую, когда мы останавливаемся рядом с нашей спальней. 

- Думаешь, я позволю тебе спать одной? - цедит Мир.

Я же демонстративно кладу ладони на живот и возвращаю его же ухмылку.

- Уверена.

Взгляд бывшего подергивается пеленой, между бровей залегает морщинка. Кажется,  он едва сдерживается, а я продолжаю его провоцировать, поглаживая малыша, который начинает довольно ощутимо пинаться.

- Это временно, - отрывисто бросает он и разворачивается обратно к выходу. А я почти готова праздновать свою первую победу.

- Мне нужны мои вещи! - бросаю ему в спину. - Детские. Пусть их привезут.

- Ничего из того тряпья тебе не понадобится. Тебе купят все, что необходимо.

- Кто? Твоя любовница?

- А ты, я вижу, следила за моей личной жизнью, - довольно скалится Амиран.

- Это не требуется, если про нее трубят по телевидению. 

Казаев перестает ухмыляться, стискивает зубы.

- Я повторяю - мне нужны мои детские вещи.

- Нет. Ничего из того, что тебе купил этот ублюдок, ты сюда не притащишь ! - рявкает этот бешеный и быстро уходит. А мне остается только бессильно злиться.

В спальне все осталось, как было. И тоскливые, болезненные воспоминания тут же накатывают на меня.

Мне горько, и, словно в поддержку, малыш снова начинает шевелиться, не давая окончательно раскиснуть. 

Амиран постоянно твердит про какого-то любовника. Он уверен, что все понял и разобрался. И раз уж так убежден в моей измене, то зачем притащил сюда? Отыграться?

Тихий стук заставляет обернуться - на пороге комнаты стоит Фарида. Она приветливо улыбается, а когда ее взгляд скользит ниже, по моему животу, охает.

- Радость-то какая, - говорит, прижимая руки к груди. Подходит ближе, и я не сдерживаюсь, сама иду к ней навстречу.

Какой парадокс, чужая женщина - единственная, кто обрадовался нашему ребенку. Тогда как его отец кривится каждый раз при взгляде на мой живот. 

- Худенькая такая, - начинает причитать Фарида. - Пойдем, я покормлю тебя.

- А Амиран? - Уточняю я.

- Его нет. Сказал, ты приехала, и, кажется, в офис отправился, - она внимательно смотрит, а затем берет за руку. - Хорошо, что ты вернулась, Асенька. Больно тяжко ему без тебя.

Прячу горькую усмешку, чтобы не расстраивать добрую женщину. Ни к чему это. 

- Что-то и правда хочется есть. 

После перекуса рискую все же обратиться с просьбой.

- Мне нужно купить кое-какие вещи… 

- Одежду?

- Не совсем. Ткань, нитки, пряжу, спицы.

По мере того как я перечисляю на лице женщины проскакивает понимание.

- Малышу приданое готовить будешь?

Киваю, робко улыбаясь. Пусть Амиран свел всю мою работу к нулю, я не собираюсь сдаваться. Начну заново.

- Конечно, я помогу, Асенька.

И уже спустя пару часов я снова могу заняться привычным делом. Когда вечером возвращается Казаев, с сожалением понимаю, что ужинать придется позже, чтобы не сталкиваться с ним. И словно прочитав мои мысли, он присылает ко мне Фариду.

- Ася, идем, ужинать. Амиран вернулся.

- Спасибо, я не голодна, - вежливо отказываюсь. Она подходит ближе и внимательно смотрит.

- Ася, он муж твой…

- Не мой, - вздыхаю. - Он давно уже не мой.

Предательские слезы все же выступают на глазах, и я отворачиваюсь. Экономка уходит, а возвращается минут через десять, неся поднос с едой. Благодарно киваю и, обняв женщину, забираю тот на стол.

Мне кажется, я решила свою проблему на сегодня, но, увы, радость моя преждевременна. Потому как позже ко мне приходит и сам Амиран.

Я стараюсь не реагировать на него. Продолжаю заниматься своим делом, вывязывая петли. И, видимо, только сильнее этим злю бывшего.

- Ты должна заниматься домом, как порядочная жена.

Слышу в его голосе не только укор, но и раздражение. 

- Ты научил меня другому  - спокойно парирую, даже не обернувшись к нему. Сердце тут же ускоряется, бьется быстрее только от того, что этот мужчина рядом. 

- Если бы знал, к чему это приведет… Что свобода настолько вскружит тебе голову, и ты рванешь с другим из дома…

- Так отпусти, - предлагаю очевидное. Сдерживаться невероятно сложно. Меня потрясывает от эмоций, и малыш словно чувствуя это, начинает ворочаться,  резко ударяя меня ножкой в бок, отчего я вздрагиваю, и вязание выпадает у меня из рук.

- Ася, что? - раздается тут же вопрос, а сам Амиран оказывается в опасной близости. Стискиваю зубы и все же поднимаю взгляд на бывшего мужа. Хотя наверняка он и правда уничтожил следы нашего развода. Значит, он, выходит, нынешний. А ведь Феликс заверил, что отыграть назад будет нельзя.

- Не трогай меня.

Кладу ладонь на живот и поглаживаю тот успокаивающе. В глазах Казаева мелькает тоска, и он все же отходит.

- Если ты плохо себя чувствуешь, завтра отвезу тебя к врачу.

- Мне не нужна твоя помощь. Нам не нужна.

Мне так больно за себя, за мои чувства, в которых он усомнился, за нашего сына…

- Не стоит вставать в позу, Ася. Этим ты ребенку хорошо не сделаешь. И еще - скоро ко мне приедет важный партнер. Надеюсь, такое воспитание не полностью забылось, и ты сможешь показать себя достойной хозяйкой.

Я сосредотачиваюсь на своих внутренних ощущениях. Пришлось научиться этому, когда было очень тоскливо и больно первое время. Так что злые слова мужа меня не задевают. Ну, почти не задевают. 

Тем более, что он, наконец-то, уходит, оставив меня одну. 

Да