Как скажете, босс - Матильда Старр

На следующий день мне удалось выспаться: не пришлось бежать на работу ни свет ни заря. Но не то чтобы меня это радовало. Впереди была ночная смена, а я, как всякий порядочный жаворонок, их терпеть не могла.

Бессонная ночь превращала меня в нечто раздражительное, недовольное всем миром и готовое к съемкам фильмов про зомби даже без грима.

К тому же именно ночью постояльцы напиваются, теряют ключи и личные вещи (а некоторые еще и совесть!), пытаются протащить в номер каких-то подозрительных личностей. А потом удивляются пропаже золотых часиков, портсигаров и дизайнерских нарядов. А виноват, как обычно, персонал… в общем, кошмар!

Обычно мисс Ривер не ставит мне ночных дежурств, зная, что после них я могу надолго выпасть из рабочего состояния. Тем более что всегда есть Регина, которая с легкостью не спит по ночам. Но, увы, Регина уехала на курсы повышения квалификации как раз в тот день, когда я мужественно сражалась с последствиями ее безалаберности.

В шесть вечера я отправилась на работу. Приняла смену у Марты, еще одного администратора на нашем этаже. Заварила себе чаю. Конечно, можно было устроить рейд по всем номерам и коридорам, но после Марты в этом не было никой необходимости. Уж она-то к своим обязанностям относилась серьезно.

Так что я могу спокойно выпить чаю перед началом рабочего дня… Точнее, ночи.

Не успела я сделать и глотка, как мой телефон завибрировал.

Вызов из президентского люкса, того самого, куда вернулся Джеймс Коллинз после того, как краны были заменены и последствия наводнения убраны.

Неужели опять что-то случилось? Там снова потоп? Нет, я этого не выдержу.

Я постучала в дверь. Коллинз уже поджидал меня с другой стороны. К счастью, на этот раз он был вполне одет, в джинсах и в майке.

– О, Сюзанна, сегодня вы администратор? – По его хитрющему взгляду было понятно: он прекрасно знал, кто сегодня администратор! – Пойдемте, я покажу вам это безобразие.

Он повел меня в гостиную и сделал театральный жест:

– Вот, полюбуйтесь.

Я настороженно осмотрелась. Гостиная выглядела вполне прилично. Никакого потопа и наводнения. Пыли и грязи тоже не было. Кое-где в художественном беспорядке валялись вещи самого Коллинза, но это уж точно не вина горничных.

– А что не так? – осторожно спросила я.

– Вы еще спрашиваете? Вот! Вот что не так.

Он указал на картину, что висела на стене.

Картина как картина. Натюрморт с фруктами, ничего особенного. Яблоки, персики, апельсины… Или у него на цитрусовые аллергия? Так они тут нарисованные.

– И что с ней? – вежливо поинтересовалась я.

– А вы сами разве не видите? Она висит криво. Меня это раздражает. В глубине души я ужасный перфекционист, знаете ли…

Я еще раз бросила взгляд на картину. Действительно, чуть наклонилась вправо. Но чтобы это заметить, нужно хорошенько присматриваться.

Странно… Что это нашло на Коллинза, что он стал придираться к таким мелочам? Впрочем, это не мое дело.

Я подошла к картине и поправила ее. Отступила на шаг назад.

– Ну вот, теперь все в порядке, – сообщила я.

– В порядке вроде… – с сомнением протянул Джеймс Коллинз. – Но она так и висела какое-то время, доставляя мне страдания. Я могу рассчитывать на какую-то компенсацию?

Так вот в чем дело! Уж точно не в картине. Уверена: этот негодяй сам ее и повернул! Но мои эмоции уж точно не отразились на лице.

– Разумеется, мистер Коллинз, – с улыбкой ответила я, – это ведь ваш отель. Вы можете сами выписать себе какую угодно компенсацию.

– Меня устроит ужин с вами, – заявил он.

– А меня совершенно не устроит. Если больше никаких проблем нет, я, пожалуй, пойду.

Я вышла из президентского люкса, успела дойти до стойки администратора и даже сделать глоток остывшего чая, когда телефон завибрировал снова.

Срочный вызов в тот же президентский люкс.

Он что, издевается? Впрочем, ответ на этот вопрос был очевиден: конечно, издевается. Недаром же вчера его так заинтересовал вопрос о вредных и докучливых клиентах. Наверное, до этого ему и в голову не приходило, что он может вызывать меня к себе в номер каждые пять минут под надуманными предлогами.

И ведь я сама дала ему в руки это оружие!