Круиз с миллиардером - Лилия Орланд

Джон Кэлтон устало кивнул, соглашаясь с предложением своего сына. Но, когда его вывозили из гостиной, бросил на меня такой взгляд, что по рукам пробежали полчища мурашек.

Кажется, я чего-то не понимаю.

Я думала, что Адам Кэлтон нанимает сиделку, чтобы помочь своему отцу. Почему же тот против? А Джон явно против моей кандидатуры. Да и вообще, похоже, он только что узнал о намерении своего сына и не слишком ему обрадовался.

Я хотела было отказаться, но… Этот таинственный мужчина заинтриговал меня. Он был слишком необычным. Могу с полной уверенностью утверждать, что никогда раньше не встречала подобных ему людей.

Джон Кэлтон был одновременно сильным и слабым, уверенным в себе и растерянным. Он не привык зависеть от кого-то, но сейчас, я видела, не мог справляться самостоятельно. Это ему не нравилось, но изменить что-то пока он был не в силах.

И вдруг я поняла, что хочу помочь ему. Подставить плечо, стать опорой. Пусть ненадолго. Пусть на несколько месяцев. Но я сделаю всё от меня зависящее, чтобы Джон Кэлтон встал на ноги.

И ещё – я заслужу его доверие. Во что бы то ни стало. Почему-то это казалось мне самым важным.

Когда Джона увезли, его родственники выдохнули с облегчением и заметно расслабились. Мередит перестало трясти, а Адам повеселел и даже попытался пошутить на тему, как легко мне будет работаться с его отцом. Я юмора не оценила. Да и остальные, похоже, тоже. Только его подруга натянуто улыбнулась, думая явно о чём-то совершенно другом.

Затем ушли и они. И мы с Катериной остались вдвоём.

– Не волнуйся и ничего не бойся, – начала она наставления. И вот тут я почувствовала, что меня затрясло.

– Тёть Кать, что-то я и правда боюсь, – стало зябко, и я обняла себя за плечи.

– Да успокойся ты! – фыркнула она. – Ну вот чего тут бояться?

Она оглянулась и, убедившись, что мы остались одни, продолжила.

– Джон – очень порядочный человек, в отличие от своего сыночка. Вот кто настоящая жаба. Да и Мередит эта, крутила шашни с отцом, а как он захворал, переметнулась.

– Что? Мередит встречалась с Джоном?

– Не просто встречалась, претендовала на звание миссис Кэлтон.

– Ну ничего себе Санта-Барбара, – я ошарашенно выдохнула.

Катерина достала из пачки сигарету и воровато оглядевшись сунула её обратно в клатч.

– Тёть Кать, а есть ещё что-то, что мне нужно знать о Джоне Кэлтоне и его семье?

– Со всем остальным ты разберёшься на месте. Я в тебя верю.

Фрау Шмидт помогла выгрузить мои чемоданы из багажника и, помахав мне ручкой, укатила. А я затащила вещи в гостиную и принялась ждать, когда мой… хм… подопечный покинет клинику.

Слово «подопечный» ну совсем не подходило Джону Кэлтону. Скорей уж он выглядел нанимателем, боссом, даже несмотря на своё потрёпанное состояние. Но я решила к словам не придираться. Не до того сейчас.

Уж не знаю, чем он там занимался и что собирал. Но прождать мне пришлось почти два часа. Я даже умудрилась задремать на неудобном диванчике, используя один из чемоданов в качестве скамеечки для ног.

Разбудило меня нетерпеливое покашливание у самого уха. Я вздрогнула, просыпаясь. Увидела склонившегося ко мне Джона и, сама не понимая, что делаю от испуга, вскочила на ноги. Точнее только попыталась…

Правая туфля соскользнула с крышки чемодана, но зацепилась каблуком за раскрытый по недосмотру боковой карман. Я, попытавшись удержать равновесие, качнулась в бок всем корпусом и взмахнула руками.

И вдруг… словно в замедленной съёмке, увидела, что моя левая рука, почему-то сложившаяся в кулак, летит прямо в лицо моему… нанимателю. Который буквально через пару мгновений уже станет бывшим. Так и не успев побыть настоящим.

Но… этого не произошло.

Джон Кэлтон, совершив быстрое, чёткое и совершенно не заметное для моего ошарашенного взгляда движение, перехватил мою руку буквально в нескольких сантиметрах от своего лица и остановил замах.

А вот тело по инерции, повинуясь законам физики, которые по какому-то чудовищному недосмотру действовали на этой планете, продолжило двигаться вперёд.

Мамочки!

Моё лицо какое-то недолгое мгновение пролетало мимо его лица. И я успела заметить, как удивлённо расширяются глаза Кэлтона. А затем движение пошло дальше и закончилось лишь, когда я оказалась на коленях и уткнулась лицом в живот своему нанимателю. Но, подчиняясь всё той же проклятой инерции, сползла ниже. Остановившись меж его приветливо расставленных бёдер. Правой щекой ощущая шов его джинсов.

Стыдно было так, что я боялась поднимать голову. Но оставаться в таком положении было ещё хуже. Поэтому я всё же рискнула.

Джон по-прежнему продолжал удерживать мою руку. Но тут же отпустил, стоило мне потянуть её.

Ну а потом настал самый позорный момент моей биографии…

Я уперлась ладонями в сиденье инвалидного кресла, по обе стороны от бёдер мужчины, и попыталась приподняться. Сам наниматель, видимо, пребывал в шоке от моей выходки, поэтому никак мне не препятствовал.

– Джон, я вижу, тебе уже гораздо лучше, – произнёс насмешливый голос с немецким акцентом.

Вот же…

Я забарахталась, пытаясь скорее выбраться из плена мужских бёдер. Хотела было рвануться, наплевав, что они обо мне подумают. Но вовремя вспомнила о маскировке.

Блин! Надеюсь, парик не сполз.

Я оторвала ладони от кресла и быстренько проверила свои накладные локоны. Фух, кажется всё на месте.

– Вы долго собираетесь там копаться? – раздался прямо надо мной раздражённый голос. – Я думал, мой сын нанял вас в качестве сиделки. Иные услуги мне не требуются.

Я подскочила, будто ошпаренная кипятком. Было так стыдно, что хотелось провалиться сквозь землю.

– Нет… я… Я не… – мямлила что-то, чувствуя, как горят алеющие щёки.

– Ну, в данный момент, вы, скорее, да, чем нет, фрау. Или вы фройляйн? – тот же насмешливый голос и немецкий акцент.

Я наконец-то отстранилась от кресла и подняла голову. Посреди гостиной стоял невысокий полный человек с бледно-голубыми глазами, смеявшимися за стёклами очков. Кажется, в этой комнате только ему было смешно.

– Фройляйн, – ответила я, поправляя платье и стараясь не глядеть на Джона. Но и так чувствовала его сверлящий взгляд.

– Рад с вами познакомиться, – мужчина подошёл ближе и протянул руку. – Доктор Фридрих Кёлер.

– София Горцева, – пожала протянутую ладонь и зачем-то добавила. – Сиделка.