Надежды большого города - Луанн Райс

— Расскажи мне о сообщении, которое ты оставила мне на автоответчике, — сказала Лиззи, как только Кэтрин села рядом. — О том, что случилось вчера, — об инциденте с рождественским хором.

Кэтрин почувствовала иронию в словах Лиззи, но проигнорировала ее и рассказала историю, которую она наблюдала накануне в вестибюле высотки, — о маленькой девочке, которая фальшивила:

— Надо было видеть ее лицо, такое бледное. Она так расстроилась, остальные дети продолжали петь, а она просто стояла там, пытаясь не заплакать. Мне хотелось свернуть шею их руководителю.

— Но ты этого не сделала?

— Нет.

— И ты не спасла девочку, не отвела ее в другой хор, где ее бы оценили?

— Нет.

— Ух, ты делаешь успехи! — ухмыльнулась Лиззи, пока официант принимал их заказ. Они заказали одно и то же: кофе, апельсиновый сок и поджаренные рогалики с маком и маслом.

— Это заставило меня подумать о Люси, — заметила Кэтрин.

— Люси просто проигнорировала бы ее и стала петь в два раза громче.

— И это заставило меня подумать о Брайане.

— Тебя все заставляет думать о Брайане, — мягко ответила Лиззи.

— Он бы не стоял просто так, понимаешь? Он никогда не терпел несправедливости. Даже в хоре. — Кэтрин закрыла глаза, чтобы представить лицо Брайана. Она увидела его ярко-зеленые глаза, темные волосы, квадратную челюсть, его костюм и галстук. Он оставил доходную адвокатскую практику ради образовательной адвокатской программы, потому что хотел помогать людям, а она влюбилась в него потому… потому, что он был Брайаном.

— Кэт, это надо прекратить.

Все из-за того, как руководитель хора указала на нее, — сказала Кэтрин. — Так резко и недоброжелательно, она заставила девочку заплакать. Какой смысл работать с детьми, помогать им светиться, петь, если ты не можешь делать это деликатно?

— Звучит так, как будто она потеряла дух Рождества, — сказала Лиззи.

Принесли завтрак, они начали есть. Кэтрин думала о словах Лиззи: дух Рождества. Когда-то и Кэтрин его ощущала, но за последние три года ее источник иссяк. Пока она жевала рогалик, ее взгляд упал на продавца рождественских деревьев за окном.

— Видела парня с елками? — спросила Кэтрин. — Он вернулся, вон он, прямо перед твоим магазином.

— Конечно, как я могла не заметить? А он ничего; я сижу в своем магазине, смотрю на него через окно и представляю его без куртки и без рубашки, как он рубит ели под палящим солнцем Новой Шотландии. Его мускулистые плечи напрягаются, когда он спиливает ветки. Весь потный…

— Прекрати.

Лиззи махнула рукой:

— Я одинока, мне можно.

На это у Кэтрин не было ответа. Лиззи только что порвала с человеком, которого долгое время любила. Он не захотел на ней жениться, воспитывать Люси, получить готовую семью, именно поэтому Кэтрин считала его глупым, тупым, в общем, жалким.

— Ну и что мне делать? Сидеть и притворяться, что я дерево с корой и иголками, а не женщина с гормонами, чувствами и желанием быть замеченной? Он обращает на тебя внимание, когда ты проходишь мимо?

— Продавец деревьев?

— Чье имя мы обе прекрасно знаем — Кристофер Бирн. Да, продавец деревьев.

— Наверное, он хочет продать мне елку.

Лиззи наклонила голову. В надетой набок, по моде, шляпке ее голова, казалось, сейчас упадет на плечо.

— Ты могла бы быть с ним подобрее.

— Это трудно. Достаточно вспомнить прошлогодний случай.

Лиззи покачала головой:

— Он пытался удержать своего сына, не хотел, чтобы сын стал нью-йоркским беспризорником. Ты никогда об этом не думала?

— Брайан бы вмешался и остановил драку, — сказала Кэтрин, и его имя вызвало в ней такую бурю эмоций, что ей пришлось замолчать, чтобы справиться с собой.

Лиззи подождала пару секунд и заговорила:

— Я помню, скоро третья годовщина смерти Брайана.

— Вчера я видела первые привидения.

— Они всегда появляются первого декабря, — сказала Лизи. — В то же время, что и рождественские деревья.

Кэтрин посмотрела в окно. Солнце поднялось над низкими зданиями, и снег на елях Кристофера Бирна начал таять. Наверное, поэтому она не любила его появление — оно напоминало ей о Брайане.

— Отец Кьюзак спрашивал о тебе вчера. — Лиззи отодвинула посуду. — Он сказал, что столовая в тебе нуждается.

Кэтрин скучала по тем временам, когда она бывала в большой столовой при церкви Святой Люси, помогала готовить и подавать еду, кормила бедных. Она и Брайан делали это вместе, каждое воскресенье с тех пор, как поженились девять лет назад. Потом, когда он покинул фирму «Слейд и Линден» и начал заниматься семейной программой, у него стало слишком много работы. Кэтрин поняла и уговорила Лиззи занять его место.

— Я прохожу мимо церкви Святой Люси и думаю о нашей свадьбе, — сказала Кэтрин. — Самый прекрасный день в жизни, полный любви, которая могла бы длиться вечно. Освященная отцом Кьюзаком и, как он сказал, Богом, Святой Люси и всеми ангелами и святыми. Я думаю о том дне и обо всех других счастливых днях, о крещении Люси, когда мы с Брайаном были ее крестными родителями… а потом я вспоминаю похороны Брайана.

— Я знаю, дорогая.

— Я больше никогда не переступлю порог этого места.

— Ладно.

— Сейчас, работая на мистера Рейнбека, я собираю образы ангелов, представленные в нью-йоркской архитектуре, — в статуях, на карнизах, в орнаментах, — и даже это сводит меня с ума. Где были ангелы, когда умер Брайан?

Лиззи не ответила. Она просто сидела и слушала. Кэтрин сморгнула слезы. Для нее это было трудное время года. Взглянув в окно, она увидела, как около деревьев остановился покупатель. Всем хотелось наряжать елки, петь рождественские песни, радоваться. Но возможно ли это, если с вашими близкими случаются страшные вещи? Кэтрин вытерла глаза и задумалась.

Посмотрев на часы, она поняла, что опаздывает. Ей надо было попасть на работу, так что она рассчитала свою долю за завтрак.

— Ой, — сказала Лиззи, роясь в своей сумочке. — Чуть не забыла.

— Что это? — спросила Кэтрин, глядя на конверт, который Лиззи положила на стол. На нем была лишь одна буква «К».

— Это от тайного поклонника.

— Гарри? — Кэтрин невольно улыбнулась.

— Гудини собственной персоной. Тебе придется сказать мне, что там, я чуть не умерла от любопытства.

— Скажу. — Они направились к кассе. — Я все тебе скажу.

— Ну, не совсем все, — заметила Лиззи, выходя на улицу. — Если дело касается Гарри, я знаю, у тебя есть кое-какие секреты. Кэтрин улыбнулась, обняла и поцеловала Лиззи, а затем заспешила к метро.