Жена по контракту - Виктория Вестич

Прошло всего пару дней с момента тяжелого разговора, который состоялся между мной и Демидом. Но за это короткое время что-то изменилось, но что — этого я понять не могла. Я видела состояние Рокотова, как он постоянно собран и напряжен, как все время хмурится. Даже идиот бы понял, что что-то случилось. Естественно, вслух я ни о чем подобном не спрашивала. Казалось бы, что сложного? Просто возьми и спроси. Но наедине мы практически не оставались, рядом постоянно кто-то находился.

На третий день я просто не выдерживаю. Улучаю момент за ужином и отсылаю горничную Лену, что стояла рядом, за каким-то соусом. Жду несколько секунд после того, как она выходит за дверь, и тут же склоняюсь к сидящему во главе стола Демиду.

— Что происходит? — спрашиваю вполголоса, впиваясь в него внимательным взглядом.

Он вскидывает голову, в недоумении оглядывает меня и пожимает плечами:

— Ничего.

Мы пересекаемся с ним глазами и что-то в их глубине мне не нравится. Чертовски не нравится…

— Дём…

— Не называй меня так, — тут же отрезает Демид.

— Ладно, — верчу вилку в пальцах, от тревоги кусаю губы.

Знаю, что не стоит заводить разговор в столовой, где практически отовсюду можно подслушать. Да и не получится поговорить нормально, потому что назад уже возвращается Лена. Так что я вежливо улыбаюсь, благодарю ее и, как ни в чем не бывало, продолжаю есть свое блюдо. Даже пустая болтовня на отстраненные темы быстро затухает, потому что Демид отвечает односложно.

Я прекращаю строить из себя жену, которая безумно рада возвращению мужа с работы, желаю Лене спокойной ночи и поднимаюсь с места. Только прежде, чем уйти, бросаю на мужчину долгий красноречивый взгляд. У меня уже готов план.

Как мужу и жене остаться наедине абсолютно без свидетелей? Способ только один, как у всех супругов: через постель, конечно. Я едва сдерживаю ликующую улыбку, когда слышу за спиной тяжелые мужские шаги. Рокотов дает мне небольшую фору, поднимается следом по лестнице. Я замедляюсь на самом верху, так что в начале коридора он меня догоняет.

Догоняет и немедленно вжимает в стену всем телом, так, что, я поневоле выдыхаю с громким стоном. Запускаю пальцы в волосы на затылке и тянусь за поцелуем. Сама. Демид ловит мои губы, целует грубо, жадно. Ладонь по-хозяйски, как и положено мужу, сжимает мое бедро, и он тянет мою ногу вверх, вжимаясь сильнее.

Боковым зрением замечаю, как прислуга смущенно опускает глаза и тут же быстро прошмыгивает мимо, вниз. Не переставая целоваться, мы вваливаемся в спальню Демида. Я параллельно пытаюсь расстегнуть пуговицы на его рубашке, он захлопывает дверь ногой. Вот так, да, как все нормальные люди, у которых руки заняты немного другим.

На секунду я начинаю паниковать, потому что слишком все это не похоже на спектакль. Но Рокотов рывком отстраняется от меня, словно обжегшись. Быстро застегивает рубашку и жестом прислоняет кулак с оттопыренным вниз мизинцем к уху. Я облизываю губы, пытаясь как можно скорее привести сбитое дыхание в норму, и отрицательно мотаю головой. Но Демид все равно вполголоса уточняет:

— Телефон у тебя с собой?

— Нет, в комнате лежит. Сходить?

— Его могут прослушивать, так что нет.

— А твой? — спрашиваю с тревогой.

— Я свой «забыл» в машине, — он быстро приводит одежду в порядок и бросает на меня взгляд, — Нам не стоит долго быть наедине, когда ни прослушки, ни свидетелей нет, так что молчи и слушай.

Моментально подбираюсь и становлюсь серьезной.

— Что случилось?

Рокотов пятерней взъерошивает волосы и, глядя в сторону, негромко говорит:

— Тебе надо встретиться с Лютым.

— Что? — опешив, спрашиваю у него.

Мне кажется, что я просто ослышалась. Да и Демид молчит, не продолжает, поэтому я на всякий случай уточняю:

— О чем это ты?

— Поедешь завтра к нему. Расскажешь все, абсолютно все, что знаешь, поняла? — без тени улыбки на лице говорит Рокотов, — Учти, что ты можешь быть под наблюдением так же, как и я. Так что сделай вид, что едешь куда-то по срочному делу. Желательно туда, где много народа, чтобы затеряться, если что. Телефон выброси сразу, купи другой вместе с новой сим-картой. Не на свое имя. Просто заплати больше и тебе продадут ее без паспорта.

— П-подожди. У меня даже его номера нет… — хмурюсь я.

— Поищешь в интернете номер приемной вице-мэра, скажешь, кто ты и тебя сразу соединят.

Хмыкаю. Это что-то новенькое. Неужели кто-то полезет в чужие дела и поможет справиться с Климом?

— Вице-мэра? А при чем здесь Лютый?

— Это и есть он.

Потрясенно замолкаю, растерянно хлопая глазами. Костя теперь вице-мэр? Неужели действительно завязал со всеми этими темными делами? Но эти вопросы уходят на второй план, когда я понимаю, какой это риск. Рокотов ни за что не пошел бы на такое.

— Демид… ты меня пугаешь. Неужели случилось что-то серьезное? — я судорожно сглатываю и подхожу ближе, стараясь в его глазах найти хоть какую-то отгадку.

— Тимур завтра будет дома? — начисто игнорирует мой вопрос Рокотов.

— Да, почти весь день. Только на час дня он к стоматологу записан, а остальное время дома.

Мой законный муж отходит к столу, быстро отыскивает что-то среди бумаг и возвращается.

— Я позвоню в агентство и вызову Татьяну Сергеевну. Украдкой скажешь ей, чтобы сняла комнату где-нибудь в хостеле и ждала от тебя указаний. До этого пусть не высовывается. Деньги. — Он вкладывает в мои руки пухлый конверт, — Лучше спрячь под блузку, чтобы не было заметно.

— Боже мой, Демид! Что происходит??! — не выдерживаю я.