Перед лицом любви - Джилл Шелвис

– Нет.

Она кивнула.

– А код розовый?

Мэдди была администратором и ассистенткой трех партнеров фирмы «Скай-Хай» – Броуди, Ноя и самого Шейна. Мэдди была незаменимым работником даже при том, что постоянно доставала его. Код розовый означал «Убирайся к черту!», в отличие от кода желтого, что означало «Выручай меня».

– Это рабочий термин. Осторожно…

Но она уже врезалась спиной в полку, и на нее посыпались рулоны бумажных полотенец. Пискнув, она пригнулась, пытаясь поймать и водворить на место все, что падало с полок.

Какое-то время он с интересом наблюдал за ней. Кулон, изображавший большую букву «D», на тонкой, изящной цепочке переместился на спину и висел между лопатками. Вещи продолжали падать, а ей никакие удавалось их поймать иводворить на место. Придвинувшись к ней, Шейн поднял руки, удерживая предметы отпадения.

Она подтянула бретельку на плечо, но та тут же снова свалилась. Вид у незнакомки был несколько неопрятный, но очень притягательный, хотя раньше неопрятность никогда не привлекала его.

Но в данном случае она была привлекательной. И не из-за того, что ее сладкая попка упиралась в его пах.

Ладно, частично и из-за этого тоже.

Шейн дотронулся до ее кулона, зажал его между пальцами и перебросил через плечо, поместив в ложбинку между грудями, где ему и надлежало быть.

Ощутив его прикосновение, она замерла, потом, будучи почти зажатой между ним и полками, повернулась к нему и, подняв голову, взглянула на него. В помещении царила тишина, слышалось только их дыхание.

– Я действительно думала, что это все из-за омелы, – наконец прошептала она. – Знаешь, этот праздничный ажиотаж или что-то подобное, вот мы и настроились на эту волну.

– По-моему, мы уже пришли к выводу, что это не так.

– Возможно, это из-за кладовой.

Ясно, что ее устроила бы любая надуманная причина. Но дело было не в омеле и не в кладовой, и он медленно покачал головой.

– Тогда из-за чего?

– Думаю, из-за взаимного влечения.

Ее губы были все еще влажными после поцелуя. Он понятия не имел, что в ней было таким сексуально притягательным, но не мог оторвать от нее взгляда.

– Стало быть, – она повела плечом, – ты Шейн.

– Да, а ты?

– Дэни. Дэни… – она запнулась, – Питерсон.

– Питерсон.

– Верно.

«Питерсон». Тревожное чувство начало нарастать в нем, и оглаживавшие ее плечи руки вдруг замерли.

– Дочь Сандры?

– Да.

Вот это да! В фирму «Скай-Хай эйр» было вложено столько любви и пота, море пота. В первый неприбыльный год, по сути, в прошлом году, он, как и Броуди, и Ной, заложил все, что имел, на одном энтузиазме выкарабкиваясь из неопределенности.

Включая трастовый фонд Шейна.

Но и этого было недостаточно. Им нужны были связи. У семьи Шейна были связи, и Сандра Питерсон была одной из них. Она привела своих богатых друзей в «Скай-Хай», снабдив их множеством новых клиентов. А любимым занятием этих клиентов было распространение сплетен.

У всех, включая Сандру. Сколько раз Шейн слышал ее разговоры о дочери. Замечательная, всегда говорила Сандра о ней, но сумасшедшая.

– Не думал, что ты появишься здесь, сегодня.

– Я тоже не думала. – Дэни отняла руки от его груди. – И по твоему виду можно судить, насколько ты ошеломлен известием о том, кто я.

«Пожалуй, попробуем разобраться». Он оказался в кладовой с дочерью их самой влиятельной клиентки, притиснул ее к полкам, а его руки… о Господи!

Шейн уже собрался было принести извинения, но она вдруг рассмеялась и затрясла головой.

Теперь он понял, почему она показалась ему знакомой. Она была точной копией своей матери за минусом двадцати прожитых лет и четырех замужеств. Он только что целовался с дочерью своей самой ценной клиентки. С сумасшедшей дочерью своей самой ценной клиентки.

– Похоже, ты слышал обо мне. Разумеется, слышал.

– Я обеспечиваю полеты твоей матери.

– Значит, ты пилот.

И тогда Шейн понял. В то время как он точно знал, кем является она, Дэни даже не представляла, кто он такой. Не знала, что он был одним из владельцев «Скай-Хай». Ощущение было новым и… на удивление приятным.

– Я плохо переношу полеты, – сказала она, не проявляя восторга по поводу его деятельности. Опять очко в ее пользу.

– Я многим помог преодолеть себя, – сказал Шейн и заметил, что что-то изменилось в ее настроении.

Она скрестила руки на животе.

– Нет, спасибо.

Интересно. Обычно глаза женщин озарялись блеском, когда они узнавали, чем он занимается на самом деле. Эта же женщина толком даже не знала, кто он, а глаза ее блестели.

– Мне нужно идти. – Она двинулась мимо него по направлению к двери.

– Но…

Дверь захлопнулась за ней с решительной бесповоротностью.

«Ну и дела, – подумал Шейн. – Воспользоваться омелой, чтобы поцеловать сумасшедшую дочь своего клиента. Ничего себе».

Завибрировал его сотовый телефон. Шейн взглянул на появившуюся, на дисплее информацию об абоненте и вздохнул.

– Ну что, жеребец, закончил там? – спросила Мэдди.

– Я ничем не занимаюсь.

– Эй, я тебе не судья!

Шейн ущипнул себя за переносицу.

– Что тебе нужно?

– Поговорить с тобой. Но я могу подождать, пока ты закончишь. – Похоже, она забавлялась.

– Я ничего здесь не делаю!

– Тебе нечего стыдиться. – Она явно насмехалась над ним. – У мужчин есть определенные потребности. Я понимаю.

– Послушай, почему несколько месяцев назад ты не разговаривала так с Ноем, когда он заперся в кладовой с Бейли?

– Потому что за Бейли охотилась пара вооруженных пушками громил. За тобой, Шейн, охотится пара вооруженных громил?

– За что я только тебе плачу?

– Я скажу тебе за что. Я только что подписала договор о шестимесячном найме самолетов бизнес-класса семьи Кларк. И я сказала твоей преследовательнице, что ты покинул здание.

– Дэни?

– Кому? Нет, Мишель.

– Она все еще здесь?

– Была. Сказала, что у нее были виды на тебя сегодня. Я разочаровала ее, и она расстроилась. Но она уже ушла.

– Забудь о том, что я говорил до этого. Сколько бы мы ни платили тебе, этого мало.

– Я запишу. Теперь ты, наверное, хотел бы появиться перед публикой, прежде чем наша виновница торжества задастся вопросом, чем ты занимался с ее дочерью в кладовой.