Экспресс-знакомство - Сара Морган

— Почему ты думаешь, что я встречаюсь с замужней женщиной?

— Ты в спешке покинул сцену. И выглядел так, будто увидел призрак отца Гамлета. Ты сказал что-то вроде… — Кейти наморщила нос, пытаясь вспомнить: — «Он здесь». Да, правильно, ты сказал: «Он здесь». Затем стал бормотать о том, что тебе надо предупредить Аннабеллу, а потом сказал что-то о Кэрри. Вот я и предположила, что «он» — это, должно быть, ревнивый муж. А затем ты ударил кулаком по декорации и пробил в ней дыру, а часть вообще развалилась. — Она взглянула на его руку. — Надо приложить лед, чтобы рука не распухла. — Положив листы бумаги, Кейти подошла к холодильнику и достала маленький пакетик замороженного горошка.

— У тебя слишком богатое воображение, — охрипшим голосом произнес Натаниэль. — Когда я сказал «Он здесь», то имел в виду театрального критика одной газеты, весьма неприятного. И вдруг понял, что не в состоянии играть свою роль. В последнее время я был сильно перегружен на съемках фильма, и это сказалось на графике репетиций. Мы просто не были готовы…

Но Кейти его слова не убедили.

— Я видела тебя на генеральной репетиции. Ты был бесподобен! Хочешь сказать, у тебя расшалились нервы?

— Скорее — артистическое самолюбие. Я по натуре перфекционист. Если не могу сделать что-то идеально, то не буду делать вовсе. — Глаза у него были бездонными, завораживающе голубыми, и они манили ее, требуя поверить им…

Кейти почувствовала, что сомнения ее постепенно рассеиваются.

Если он сказал, что все это относится только к представлению, значит, это так и есть. Артисты, певцы — все они одинаковы. Думают лишь о себе и о своем искусстве.

А затем она вспомнила, что этот мужчина имел награды за свое актерское мастерство. И сейчас он тоже играет! Завораживающий, неотразимый взгляд совсем не означал, что Натаниэль Вольф говорит правду. Он просто хочет, чтобы она поверила ему. А это не одно и то же.

Ее первое впечатление было правильным! Его реакция в театре была неподдельной, и внутренне он все еще был напряжен.

Кейти приложила замороженный пакетик к его покрасневшей руке:

— Кажется, ты ее сильно ушиб. Нет ли перелома?

— Нет! — резко произнес Натаниэль. — И много ты подслушала?

— Не надо переживать. Это не имеет значения. Ведь я не собираюсь тебя выдавать. Мне не известны ни Аннабелла, ни Кэрри. Я знаю только, что обе будут огорчены, когда догадаются о существовании друг друга, и даже могут отомстить! Вчера я прочитала об одной женщине из Чикаго, которая, обнаружив, что муж встречается с другой…

— Ты замолчишь когда-нибудь?

Услышав его резкий тон, Кейти умолкла на полуслове, а потом бросила:

— Да! Я слишком много говорю, когда нервничаю, но ведь это ты заставляешь меня нервничать! — Голос ее стал звонким. — До сих пор не могу вполне осознать, что голливудская звезда находится в моем доме. Мне кажется, что сейчас кто-то крикнет: «Мотор!»

Он прищурился:

— Хочешь приступить к действию?

Тело ее загорелось, а комната вдруг угрожающе уменьшилась.

— Я просто хочу сказать, что все происходящее кажется мне нереальным. Послушай, — Кейти попятилась от него, — тебе надо позвонить своим женщинам, поэтому я оставлю тебя одного.

— Спасибо, — усмехнулся Натаниэль.

Не глядя на него, Кейти бросилась в спальню и захлопнула за собой дверь.

Натаниэля обескуражила собственная реакция на Кейти.

У него мало проблем? В крови его до сих пор бурлил адреналин — с того момента, как он ушел сегодня со сцены, так и не сыграв спектакль. Его тщательно построенная жизнь продолжала рушиться. Ему надо было что-то делать, кому-то звонить.

А вместо этого его рука тянется не к телефону, а к ручке двери в спальню Кейти…

Почему его охватило неизъяснимое желание ворваться в эту чертову комнату, сорвать с костюмерши одежду и упиться ее роскошным телом и милой улыбкой, забыв обо всем?… Да и она тоже хотела его. Натаниэль понял это в тот момент, когда ее глаза потемнели от желания…

Натаниэль горько усмехнулся. В данную минуту секс был ему нужен меньше всего.

Засунув руки в карманы, он отступил от двери спальни, сбитый с толку силой своего влечения. Конечно, он не был святым, когда дело касалось противоположного пола, но он прекрасно понимал, что лучше не связываться с женщиной, которая смотрела на него так, будто он способен вознести ее на радугу.

Однако в жизни у него не было никаких радуг, только грозовые облака. И в данный момент они сгустились, обещая небывалую бурю.

Натаниэль снова взглянул на дисплей телефона, но ответа от Аннабеллы не было. Может, не прочитала сообщение? А может, прочитав, спряталась где-нибудь, дрожа от страха?

Он почувствовал укол вины — как всегда, когда думал об Аннабелле.

Засунув телефон в карман, Натаниэль стал размышлять, зачем он вообще ей звонил? Ведь они не были близки. Никто из Вольфов не был близок друг с другом. Единственной связывающей ниточкой было их стойкое стремление к независимости.

Подойдя к окну, Натаниэль осторожно отодвинул занавеску, но улица была пуста. Никаких папарацци. Слава богу! Им удалось уйти от них.

Некоторое время он неподвижно смотрел в окно, и к тому времени, как дверь спальной комнаты вновь открылась, он уже полностью владел собой.

Стало сразу ясно, что Кейти накрасилась, а затем смыла макияж, боясь того, что он поймет, как она старается понравиться ему.

Натаниэль рассмеялся — ей не надо было так стараться. С макияжем или без него губы ее по-прежнему выглядели соблазнительными и упругими. Их хотелось попробовать на вкус. И хотя непослушные кудри сейчас были затянуты в конский хвост, притягательность девушки нисколько не уменьшилась.

— Ты разве не слышишь?… — Кейти прокашлялась, старательно отводя глаза. — Ты не собираешься отвечать?

Отвечать на что?

Только сейчас Натаниэль осознал, что звонит его телефон.

Это оказался брат Себастьян.

— Да, он был там… Должно быть, Рафаэль дал ему билет… Понятия не имею. Все, что мы можем сделать, — это урегулировать ситуацию.

Он говорил по телефону, а Кейти возилась на кухоньке. На ней по-прежнему были старые джинсы, и Натаниэль так загляделся на упругие округлые ягодицы, туго обтянутые джинсами, что в какой-то момент перестал слушать брата.

— Прости?… Нет, это слишком рискованно. Я хочу уехать из страны. Буду на связи, ты знаешь мой номер… Для нас важнее всего уберечь ее.

Наконец Натаниэль засунул телефон в карман:

— У тебя есть виски?

Стоя к нему спиной, Кейти расставляла помытую посуду по местам.

— К сожалению, нет. — Хрупкие плечи были напряжены, и Натаниэль почувствовал нотки раздражения в голосе. — У меня нет виски, но могу предложить тебе воду или… — она открыла дверцу холодильника, — молоко.