Майя для сурового - Ульяна Романова

Я только плечами пожала, мне всегда казалось, что Вадика вдохновляет сам поиск, а не желание встретить эту самую единственную. Впрочем, мой друг – до одурения творческая личность, которую не каждая девушка выдержит.

В офисе снова царил хаос, гул голосов больше походил на растревоженный улей. Сотрудники, только появляющиеся на рабочих местах, совершали ритуальные чаепития, обменивались какими-то своими новостями. Ну и, конечно, все живенько обсуждали нас с Вадиком. Мы с лучшим другом переглянулись, но вмешиваться не стали. От сплетен это не спасет, а коллективу нужно дать время к нам привыкнуть.

Вошли в наш кабинет, решив не отрываться от коллектива и тоже насладиться ритуальным утренним кофе. К нам присоединилась Таня, приведя с собой двоих мужчин: Толика – таргетолога и Илью – штатного фотографа. Они рассказывали забавные байки, и мы с Вадиком наконец расслабились – хоть кто-то из не самого дружелюбного коллектива принял нас за своих. Я и сама не подозревала, насколько была скована и зажата последние несколько дней. А Толик невероятно обрадовался, когда узнал, что и я в совершенстве владею искусством настройки рекламы в соцсетях.

– Сейчас сезон, может, немного разгрузишь нас? После ухода Пашки и Киры Стас нанял молодых таргетологов, но они не справляются совсем, – сетовал Толик.

– Да без проблем, – махнула я рукой.

Настраивать и придумывать рекламную подачу мне всегда нравилось. Когда училась, тренировалась в папиной компании. Родитель был вне себя от радости – ведь и младшая кровиночка приносит пользу семейному делу. Теперь я периодически контролирую и обновляю отцовскую рекламную кампанию.

– А почему ушли Пашка и Кира?

– Кира в декрете, у нее маленький сынок, – вместо Толика ответила Таня, – а про Пашку я тебе потом расскажу.

– Ладно, пора работать, а то наш кудрявый геморрой опять штраф впаяет, – состряпал кислую мину Илья, поднимаясь.

Я весело хмыкнула, данное прозвище просто идеально подходило занудному Стас Михалычу.

Сразу после того, как мы с Вадиком убрали со стола, прискакал довольный Толик с папкой документов. Некоторое время он вводил меня в курс дела по пожеланиям клиентов и открывал доступ в рекламные кабинеты. До самого обеда я настраивала и перенастраивала то, что нафеячили новые сотрудники, взятые Стас Михалычем с пылу с жару, так сказать, сразу после окончания курсов, и не успевшие еще обрести такой нужный в рекламной сфере опыт.

А в обед мой скромный кабинет посетил сам Стас, прозванный коллективом «кудрявый геморрой» не иначе как за «ангельский» характер.

– Добрый день, Майя Алексеевна.

Надо же, со второго раза запомнил-таки отчество.

– День добрый, – радушно оскалилась я.

Вадик равнодушно мазнул взглядом по Стасу и снова уткнулся в ноутбук. Стас Михалыч расслабленно дошагал до свободного стула и вальяжно на нем уселся, закинув ногу на ногу.

– Чем занимаетесь? – с наигранной заинтересованностью поинтересовался Стас.

– Помогаю нашим рекламщикам разгрести завалы. Вы наняли прекраснейших специалистов! У них явный талант косячить!

– Скажите «спасибо», что хоть эти согласились за ту зарплату, которую мы в состоянии сейчас им платить, – спокойно парировал Стас.

– Судя по количеству заказов, в клиентах недостатка у нас нет, – засомневалась я, просто пятой точкой чувствуя подвох. Ведь не просто поболтать от скуки он пришел.

– Майя, кто Вы по образованию? Вы хоть что-нибудь понимаете в ведении бизнеса? – устало поинтересовался Стас.

Что ему ответить? Что все мои познания основ бизнеса включают курсы и подслушанные разговоры папы и Руслана? Что я сама с трудом понимаю, почему именно меня посадили в директорское кресло? Конечно, кудрявому красавчику знать об этом было совершенно необязательно.

– Маркетолог.

– А он? – махнул головой в сторону Вадика Стас.

Я замялась.

– А я, наш дорогой коллега, специалист широкого профиля, – не растерялся Вадик.

– Ваш широкий профиль заканчивается на покраске волос истеричным дамочкам, – вздохнул Стас. – Я навел справки, – сообщил он, видя, что мы удивленно переглянулись. – А теперь честно мне скажите, зачем Дима посадил на свое место вас? Девчонку без опыта и парикмахера, – слово «парикмахер» Стас выделил особенно брезгливой интонацией. – Это шутка? Где смеяться?

– Нигде, – жестко обрубила я, нервно реагируя на выпады в сторону Вадика. Его могу обижать я, ну, в крайнем случае, его родители, но никакой посторонний Стас Михалыч не смеет в презрительном тоне отзываться о моем лучшем друге! – Придется Вам научиться сосуществовать с парикмахером и недоучкой.

– Что ж, ладно, – подумав, сообщил Стас и выдал очаровательную улыбку, – предлагаю поделить обязанности: вы занимаетесь всем, что связано с коллективом и рекламой, а я –  привлечением новых крупных заказчиков.

Предчувствие подвоха стало практически невыносимым, но я все же кивнула головой.

– Прекрасно. Майя Алексеевна, пройдемте со мной, – Стас легко поднялся и протянул мне руку.

Я поднялась, неуверенно расправляя блузу, вложила свою ладонь в его, теплую и мягкую. Стас галантно переместил руку себе под локоток, и мы чинно вышли из кабинета. Самойлов сиял как начищенная монетка, чем еще раз подтвердил мои догадки о том, что подвох неизбежен.

Долго ждать не пришлось. Выйдя в длинный коридор, мы нос к носу столкнулись с разъяренным мужчиной на две головы выше меня ростом. Взгляд мой задержался на зажиме на аляпистом галстуке. Подняла глаза выше и столкнулась с обладателем оного: мужчина, темноволосый, темноглазый, с большим носом и пухлыми губами. Глаза индивидуума метали молнии, а ноздри гневно раздувались.

– Опять? Опять? – налетел он на Стаса.

– Вот Майя Алексеевна, наш новый директор. Она решит все Ваши вопросы, – Стас выставил меня перед собой наподобие щита, да еще и подпихнул поближе к скандалисту, а сам бочком утек в свой кабинет.

Ну не сволочь ли?

– Здрасьте, – пропищала я, нервно улыбаясь и продолжая с величайшим любопытством разглядывать злополучный зажим, на самом деле просто страшась поднять глаза.

– Здрасьте, – издевательски скопировал меня мужчина.

– Что у Вас случилось?

– У меня ничего. А вот у Вас обязательно случится прямо сейчас, – угрожающе пообещал скандалист.

Мне страшно захотелось мимикрировать под мебель и слиться с плинтусом, но представив, что будет с моей репутацией, если я позорно сбегу, решила остаться. Идея укатить в Австралию уже не казалась глупой…

– Может, мы пройдем в мой кабинет и побеседуем там? – неуверенно предложила я.

– Мы побеседуем здесь, и Вы мне, наконец, объясните, почему Ваша реклама не работает, – буквально рычал громила.