Любовь со второго взгляда - Джессика Гилмор

– А существует ли этот архив на самом деле? – спросила Хоуп. – Или вы придумали его, чтобы у вас был повод располагать мною?

Гаэля взяла оторопь. Он привык к всеобщему уважению. Да что там – уважению. Все наперебой восхищались им. И вот теперь Хоуп смотрит на Гаэля с нескрываемым презрением. Гаэлю показалось, что он опять перенесся в печальные времена, когда он был никем.

– Так значит, вы считаете, что все эти разговоры об архиве и фотографиях с моей стороны не более чем хитрая уловка, – наконец заговорил Гаэль. Он ужасно разозлился на Хоуп. – Думаете, что, если вы откажетесь мне позировать, вся моя жизнь рухнет? Как бы не так. Спуститесь с небес на землю, принцесса. Да, было бы неплохо, если бы вы согласились стать моей натурщицей. Но я никогда не стал бы умолять и уж тем более заставлять вас позировать. Все женщины на этих полотнах, – кивнул он на холсты, – позировали мне добровольно.

– Но зачем тогда вы попросили Бренду, чтобы она временно освободила меня от работы?

– Потому что я все равно собирался принять предложение Бренды, – заявил Гаэль. – А так мне пришлось бы тратить время еще и на поиски помощника. Я не смог бы справиться со всем этим в одиночку. И для меня совершенно не важно, что вы станете делать в свободное от работы время. Так что, поработав над архивами, вы сможете звонить владельцам ресторанов, заказывать свадебный торт и вообще делать все, что вам заблагорассудится. Запомните: я не стану заставлять вас делать то, чего вы не хотите. Никто не станет запирать вас в башне, дорогая моя Рапунцель. Бояться вам нечего.

Хоуп некоторое время в задумчивости смотрела на шезлонг.

– Простите… просто я подумала… Сначала вы сказали, что ни за что не станете участвовать в организации свадьбы Фэйт, – проговорила Хоуп. – И вот теперь…

– А я и теперь не собираюсь этого делать, – отрезал Гаэль. – Я предоставлю вам свободное время, достаточное для подготовки к свадьбе. Но насчет всего остального увольте. Я и без того буду ужасно занят. Мне нужно найти натурщицу, написать картину, консультировать вас по поводу архивов и еще переделать массу всего. А свадьба – это ваша проблема. Я не имею к этому никакого отношения. Но если вы согласитесь мне позировать, я помогу вам со свадьбой. Я не стану вас ни к чему принуждать. Зачем мне натурщица с кислой миной на лице?

Хоуп сделала глубокий вдох и о чем-то задумалась.

– Но если я соглашусь вам позировать… – нерешительно заговорила она.

Гаэль должен был торжествовать. Ведь в устах любой другой женщины эта фраза означала бы согласие. Но еще никогда Гаэлю не приходилось встречать такого непредсказуемого человека, как эта Хоуп Маккензи. Натурщицы Гаэля только и мечтали о том, чтобы прославиться. И позировать ему было для них великой честью. А робкая, скрытная Хоуп, казалось, боялась известности, как огня.

– Ну, для начала я должен вас подготовить к тому, с чем вам предстоит столкнуться, если вы все-таки согласитесь мне позировать, – заявил Гаэль.

– Я буду лежать в шезлонге без одежды, а вы будете меня рисовать, – сказала Хоуп.

Голос ее прозвучал довольно уверенно. Но в глазах Хоуп читались смущение и страх.

– Нет, работа натурщицы не так проста, как может показаться на первый взгляд. Прежде всего, очень сложно находиться в одном положении в течение нескольких часов.

– Меня не пугает подобная перспектива.

– Я прошу каждую из своих натурщиц надеть те украшения, которые напоминают им о каком-то событии. Видите эту девушку? – Гаэль показал на портрет. – Ее зовут Анна. Когда эта натурщица мне позировала, в волосах у нее были те самые шпильки, которые она надела на собственную свадьбу. – А вот эту леди зовут Амина. Она позировала мне в золотых браслетах и в ожерелье, которые ей подарили родители, перед тем как Амина эмигрировала в Америку.

– А я могу вместо украшений надеть шарф или какой-нибудь другой предмет туалета? Просто позировать полностью обнаженной для меня…

– Извините, но это невозможно, – отрезал Гаэль.

Ему действительно было жаль, что приходится ставить Хоуп в такое неловкое положение. Даже опытные натурщицы поначалу смущались. Они прятали свою стыдливость за шутками, кокетством или отрешенностью. Почти все жаловались на неудобную позу.

– Ну ладно. Думаю, я смогу к этому привыкнуть.

Но, судя по выражению лица Хоуп, по тому, как дрожали ее руки, предстоящая перспектива пугала ее. Девушка явно была смущена.

– И еще одно. Мои натурщицы должны думать о сексе, когда позируют. Вспоминать связанные с этим эпизоды. Счастливые или не очень. Я хочу, чтобы вы думали о сексе все время, пока я буду писать ваш портрет. Я понимаю, насколько странно выглядит эта просьба, но секс – главная тема серии моих работ. Так что сексуальность должна читаться в вашем взгляде, в вашей позе, в выражении вашего лица. Если хотите, я могу включать вам музыку или какие-нибудь расслабляющие записи или аудиокнигу. Возможно, это поможет вам настроиться на нужную волну.

Странно, уже много раз Гаэль обращался с подобной просьбой к своим натурщицам и не чувствовал ни малейшего смущения. Сейчас же Гаэль казался себе чуть ли не распутником. Возможно, дело в том, что для других натурщиц все это было работой. А для Хоуп…

– Вы хотите, чтобы я вспоминала свои переживания, связанные с сексом, когда буду позировать вам? – уточнила она.

– Вас это пугает?

– Да. – Щеки Хоуп от смущения стали красными, как шезлонг, на котором она должна была ему позировать. – Видите ли, я… Я не… У меня нет… Я – девственница, – выпалила она. – Так что я не смогу лежать на шезлонге в голом виде и вспоминать свои сексуальные переживания. Или вы думаете, что я, несмотря на это, справлюсь со своей задачей?