Богиня - Маргарет Пембертон

– Куда вас лучше подвезти? – спросил он, когда фургон въехал в деловую часть города.

Девушка растерянно оглядывалась по сторонам среди непонятных зданий.

– Я… куда хотите, – ответила она, слегка нахмурясь.

Куда она пойдет? Что будет делать? Преподобная матушка дала ей имя и адрес той дамы в Сан-Диего, которой нужна горничная, но Дейзи разорвала карточку, исполненная решимости никогда не быть ничьей служанкой. Но теперь девушка усомнилась в правильности столь поспешного поступка и резко отвернулась, избегая чересчур проницательного взгляда Боба. Не стоило ей выбрасывать адрес! Какое имя стояло на карточке? Морган? Менли?

Бесполезно. Она едва скользнула глазами по бумажному листку и теперь не могла вспомнить ни единого слова.

Боб, не отпуская баранки, потянулся за новой пластинкой жевательной резинки.

– Лос-Анджелес – большой город, – лаконично заметил он, бросая серебряную обертку на и без того грязный пол. Скажите, где живут ваши родственники, и я постараюсь подвезти вас поближе. Время у меня есть.

Он начал энергично жевать, не спуская глаз с дороги.

Дейзи нервно откашлялась. Она просто не может солгать, как бы ни пыталась. Не может сказать, что сойдет прямо здесь. Что родные живут в нескольких минутах ходьбы от этого огромного дома на правой стороне тротуара, заслонившего небо, или чуть дальше. Она впервые в Лос-Анджелесе и не знает здесь ничего, кроме Голливуда. И поскольку Боб едет именно туда, то, вероятно, настоит на том, чтобы высадить ее у порога указанного ею дома, куда она просто не осмелится постучаться.

– Я… можно здесь, – храбро объявила она, внезапно став совсем беззащитной и юной.

Боб Келли на мгновение оторвал взгляд от мостовой и задумчиво посмотрел на незнакомку. Она выглядела почти неземной. И уж конечно, не просто хорошенькой. Такую красоту не часто встретишь.

– Конечно, вы не упоминали ни о каких родственниках в Лос-Анджелесе, – заметил он, стараясь говорить как можно равнодушнее. – Вероятно, я ошибся. Просто думал, что после монастыря вам первым делом захочется побывать дома.

Проезжавший мимо фургон громко засигналил. На борту красовалась гигантская афиша с изображением Марлен Дитрих и Клайва Брука. Фильм назывался «Шанхайский экспресс». Интересно, возил ли Боб декорации и для него?

Боб заметно сбавил скорость, желая дать ей и себе время все обдумать. Горло Дейзи сжала спазма. Она в жизни не представляла, что попадет в этот кипящий котел, и боялась покинуть относительную безопасность фургона.

– У меня никого нет, – призналась она наконец, не сводя глаз со снимка томно улыбающейся Глории Свенсон.

Боб перекатил комок жвачки за другую щеку и попытался принять беззаботный вид, смертельно боясь, что девушка в любую минуту откроет дверцу и сбежит.

Двухместный «плимут» с открытым верхом выскочил прямо перед фургоном, и Боб резко нажал на тормоза. Одно он знал точно: если высадить Дейзи на тротуаре, она не продержится ни минуты, невзирая на уродливую одежду. Лос-Анджелес – город хищников, а ее чувственное очарование заметно всем и каждому, несмотря на грубое ситцевое платье и толстые чулки.

На лбу Боба выступили крупные капли пота. За двадцать восемь лет жизни он никогда не встречал ей подобных. Неизвестно, понимает ли она, что нуждается в защите! И до Боба начало постепенно доходить, что ее некому оберегать, если только он сам не возьмет на себя эту задачу.

Боб тряхнул головой, словно пытаясь привести мысли в порядок, и тихо выругался. Девчонка сказала, что собирается в Лос-Анджелес. Он отвез ее в Лос-Анджелес. Теперь пора распроститься. Ему нравится жизнь, которую он ведет. Никаких обязанностей. Никаких неприятностей. «Не спрашивай, – велел он себе. – Ради Господа Бога, не спрашивай».

– Так у кого же вы собирались остановиться? – мрачно осведомился он.

– Ни у кого, – стараясь говорить как можно небрежнее, ответила девушка.

Боб резко повернул голову, и Дейзи поспешно заверила:

– Ничего страшного. Придется поискать работу с жильем. Горничной. Из меня выйдет прекрасная горничная.

Боб стиснул зубы, и Дейзи с горечью отметила, что быстро отступилась от своего обета никогда никому не прислуживать.

– Из вас выйдет чудовищно плохая горничная, – процедил Боб, и когда затянувшееся молчание стало невыносимым, поинтересовался: – Знаете какие-нибудь агентства?

– Агентства? – недоуменно повторила Дейзи.

При виде столь откровенной наивности Боб наконец взорвался:

– Вот именно, агентства? Здесь что, по-вашему, волшебное царство? Какого черта думали все эти монахини в Капистрано, посылая вас сюда? Неужели они обычно выбрасывают детей на улицы, не подыскав им ни работы, ни квартиры?

Боб раздраженно пригладил густую шевелюру.

– Знаете, что мне следовало бы сделать? – рассерженно продолжал он, не обращая внимания на то, что Дейзи вжалась в угол сиденья. – Нужно бы развернуть этот чертов фургон и доставить вас прямо в монастырь!

Сердце девушки забилось так сильно, что казалось, она вот-вот потеряет сознание.

– Нет! Вы не сделаете этого! Я не поеду, а кроме того, они просто не возьмут меня обратно!

– Им придется сделать это, – угрюмо проворчал Боб, увертываясь от междугородного автобуса. – Вместо того чтобы найти вам место, дать адрес… Да это не просто небрежность, а самая настоящая глупость! И к тому же преступная!

– Они дали мне адрес, – тихо призналась девушка. – Одной дамы в Сан-Диего. Она искала горничную.

Боб, вздохнув, выплюнул жвачку в открытое окно. Ему никак не удастся повернуть обратно и проделать стодвадцатимильное путешествие в Сан-Диего. Декорации срочно нужны на студии. Он и так уже слишком задерживается. Завтра он закончит работу пораньше, тогда сможет отвезти девушку в Сан-Диего. Ночь ей придется провести на диване в его комнате, но через двадцать четыре часа нежеланная роль отца и защитника будет доиграна до конца.

– Завтра, – решил вслух Боб. – Завтра я вас туда отвезу.

Дейзи нервно вздрогнула.

– Невозможно, – пояснила она, не сводя глаз с профиля Боба, с его поджатых губ и упрямого подбородка. – Я выбросила бумажку с адресом и рекомендательное письмо и не помню имени этой женщины.