Севильский любовник - Ева Адлер

— Может, поужинаешь с нами? — спросил он, бегло просматривая фото. — Заодно поможешь разобраться в этой огненной кухне. Вчера заказали колбаски… принесли такое, отчего всю ночь сушило. С окороком тоже не повезло — нас накормили вовсе не хамоном, о котором мы мечтали, а какой-то другой ерундой. Не бросай нас, прекрасная сеньорита!

— Ребята, я бы с радостью, но я здесь по работе, у меня через три часа важное мероприятие, и освобожусь я поздно. Может, завтра встретимся на пляже? Я хотела хотя бы увидеть море, — Марианна открыла на телефоне карту, чтобы быстрее сориентироваться, куда еще сводить парней, пока есть время. В сторону моря идет Ла Рамбла, а еще можно посетить Саграда Фамилию — Храм Святого Семейства, который каждый турист просто обязан увидеть и запечатлеться на его фоне. Он как раз неподалеку от центра, и можно успеть.

— Так куда идем? — Алекс лучезарно улыбнулся молодой красивой каталонке, которая рассматривала его с восторженным любопытством, едва ли пальцем не тыкая.

Надо же, совершенно не смущается! Этот парень определенно до конца своего отпуска получит свое приключение.

— К Храму Святого Семейства ходили? — спросила Марианна.

— А че это такое? — вопросом на вопрос ответил Мишка, в роду которого явно были евреи.

— Ясно, — улыбнулась девушка. — Тогда нам направо! У меня не так много времени, так что на экскурсию отправитесь без меня, а мой отель как раз рядом с Храмом, не придется переживать, что не успею на встречу.

И Воронцова решительно двинулась к метро, чтобы немного сократить путь. В принципе, если не считать этого незнакомца, так испортившего настроение, день прошел неплохо.

В ресторане, куда Марианна пришла в строгом деловом костюме жемчужного оттенка, были уже сервированы блюда каталонской и средиземноморской кухни, в серебряном ведерке запотела бутылка белого вина.

За столиком пока что сидел только представитель московской фирмы — вернее, представительница. Молодая брюнетка в вызывающе-коротком зеленом платье с открытыми плечами, с волосами, распущенными по этим самым острым и худым плечам, и была эта барышня настолько миниатюрной и хрупкой, как те стеклянные статуэтки, что продают туристам.

И Воронцова, которая никогда не была костлявой и на диетах не сидела, со своим немалым для женщины ростом — почти метр семьдесят — ощутила себя ужасно неуклюжей рядом с ней.

Стефания Орлова — стерва и эгоистка, идущая по карьерной лестнице по головам, но Барановский очарован ею, и многие подозревали, что дело не столько в умении этой дамы вести дела и ее акульей деловой хватке, но и… несколько в ином. Стефочка не брезговала ничем, по слухам, спала с Барановским, и кто-то говорил Марианне, что рвется дамочка в командировки лишь затем, чтобы отхватить мужа среди европейской аристократии.

Как бы там ни было, Орлова являлась женщиной очень неприятной и к Воронцовой относилась с ноткой самодовольства и презрения. А самое любопытное — была еще и ленива. Несмотря на свое фантастическое умение взять за жабры любого, самого капризного, клиента, за два года работы в корпорации Стефочка так и не удосужилась пойти на курсы испанского, чтобы облегчить себе жизнь. И теперь она, оправдывая свою фамилию, хищной птицей смотрела на Марианну, явно недовольная, что к ней направили именно этого переводчика.

Воронцова же, чтобы не накалять обстановку, попыталась сделать вид, что не замечает этих огненных взглядов и принялась мило болтать о предстоящей сделке, рассказывая Стефочке особенности общения с испанцами, не любящими официоз и раздражающимися от сухости и деловитости русских, которые пытаются таким образом произвести на своих зарубежных партнеров хорошее впечатление.

— Я не понимаю, почему они прислали на встречу тебя? — манерно спросила Орлова, перебивая девушку.

Воронцова неопределенно пожала плечами. Ей не нравилось, как ведет себя Стефочка, но Барановский — как удивительно подходит и ему его фамилия! — упрямо настаивал, что эта дама — отличный специалист. Марианна никогда не считала шефа глупцом и не имела привычки обсуждать его за спиной, но в этой ситуации была возмущена непрофессиональным подходом к сделке. Допустить к ней эту дамочку было ошибкой, несмотря на всю ее хваленую хватку. И Барановский еще говорит, что этот контракт для него важен! Был бы важен, то поступил бы он несколько иначе… Марианна все больше недоумевала — неужели он решил рискнуть договором с этим сеньором Альмавивой ради прекрасных глаз Стефочки?

— Послушай, сеньор Альмавива — испанский гранд, и я хочу, чтобы ты сразу понимала свою роль, — прошипела Орлова. — Переводить! И все. Усекла?

Марианна опять промолчала, отпив минералки и мстительно подумала о том, что было бы неплохо сорвать сделку, опозорив эту стерву перед испанцем. Останавливало одно — обещанные шефом дополнительные две недели к отпуску, которые она может провести в этой чудесной стране. Как раз спадет жуткая августовская жара, в сентябре здесь намного приятнее. Сейчас же без шляпы, воды и очков выходить днем было весьма нежелательно. Марианна уже пожалела, что сегодня гуляла без головного убора, пусть и пыталась больше находиться в тени или внутри помещений, но после возвращения в гостиницу заметила, что ее белая кожа немного покраснела.

Хорошо таким, как Орлова — смуглым и цыганистым.

Марианна, почти не слушая, что дальше говорила Стефочка, рассматривала ресторан — у него были звезды Мишлен, как у многих других заведений Барселоны, и судя по атмосфере, здесь было весьма элитное место. Вообще испанцы любили каталонскую кухню, считая, что она уступает лишь Стране Басков, и потому Марианна не слишком удивилась выбору винодела в плане заведения. Единственно, что не совсем понятно, почему он не захотел встретиться в Мадриде? Это было бы намного удобнее им всем. Впрочем, несмотря на проблемы Каталонии, и ее вечное стремление отделиться, испанцы весьма трепетно относятся к своей стране и не любят, когда иноземцы пытаются лезть не в свои дела. Вот и сепаратистов они считают сугубо своей внутренней проблемой. Так что не стоит задавать такие вопросы — они могут оскорбить их винодела.

Взгляд Воронцовой дальше скользил по залу, обустроенному в стиле минимализма — белые стены, балки на потолке, терраса утопает в зелени и цветах. Из окон открывается чудесный вид на Средиземное море, и в сгущающихся сумерках можно любоваться красивейшим закатом.

Жизнь в этой стране весьма спокойна и нетороплива, с четким распорядком, который жителю Москвы, суетливой и шумной, вечно куда-то спешащей, понять и принять сложно. Многим русским тяжело привыкнуть к этой стране, а вот Марианна чувствовала себя здесь очень комфортно, возможно, причиной была увлеченность ее культурой и традициями.

Орлова, откровенно недовольная поздним ужином, который, вероятно, продлится с восьми и до полуночи, ныла, что не привыкла есть после шести вечера, опасаясь стать коровой. И такой выразительный взгляд бросила на Воронцову, что той захотелось швырнуть в Стрефочку чем-нибудь. Да вот хоть ведерком с вином.

Вообще было любопытно, что их винодел выбрал столь пафосное заведение — значит, хотел показать русским, что умеет встречать гостей. Почему-то многие соотечественники Марианны видя, что испанцы весьма компанейские и веселые люди, громко говорящие и активно жестикулирующие, считали это развязностью. Свое представление они составили по сериалам, в чем была их основная ошибка. Вообще испанцы очень галантны и толерантны, они очень свободолюбивы, и общаясь с ними, нужно это учитывать. Считать их развязными мачо в корне неправильно. Само понятие брутального мужчины, грубого и хамовитого, растиражированного телевидением, претило испанцам, а на «мачо» они могли и серьезно оскорбиться.