Ловушка для Лиса - Максин Барри

— Ты уверен, что теплица находится достаточно далеко от бунгало? — в четвертый раз спросил он.

Голд заскрежетал зубами. Господи, с каким бы удовольствием он прирезал этого жирного борова! Однако дело есть дело, и пока что не стоит кусать руку дающего.

— Я же сказал, — процедил он, морщась от едких бензиновых паров. — От нее до дома несколько ярдов. Даже если огонь разгорится как следует, у них будет время унести ноги.

— Это хорошо, — кивнул Эрвин. — Та девушка… — Он едва не проговорился, что Милеа — принцесса, и если с ней что-то случится, гнев короля будет страшен, но шестое чувство в последний миг удержало его. — Она здесь ни при чем, — запинаясь, выговорил он, — и я не хочу, чтобы она пострадала.

Если бы Голд узнал, что в его руки попала богатая наследница, к тому же королевской крови, и при ней нет никакой охраны, то наутро король Боалу без сомнения получил бы письмо с требованием выкупа.

Закончив сливать бензин, Рик аккуратно завернул крышку пластиковой канистры и поставил ее в тени. Затем он открыл отделение для перчаток в поисках какого-нибудь напитка и с отвращением воззрился на бутылки с минеральной водой. Он предпочел бы охлажденное пиво, но удовольствовался тем, что откупорил одну из них и жадно напился. День выдался жаркий, и, хотя солнце уже клонилось к закату, парило еще вовсю.

— Эй, а как же я? — проскулил Поттер.

— Обслужи себя сам, — огрызнулся Голд.

Стараясь не смотреть на своего напарника, от которого явственно исходила опасность, Поттер взял бутылку, выбрался из фургона и устроился в холодке, привалившись к замшелому стволу дерева.

Теперь оставалось только ждать.

Каролина вошла в бунгало, и Гилберт рискнул заглянуть внутрь, но тут же отпрянул, увидев, что Питер стоит у самого окна.

— Вот, — секунду спустя послышался голос Каролины, — я хочу, чтобы ты прочел вот это.

Она тщательно отобрала только те страницы, где было научное описание гибрида, выращенного Льюисом-старшим.

Питер мельком глянул на нее, вновь отметив, как напряглось и побледнело лицо девушки. Ему и самому стало не по себе. Каролине не было нужды впрямую сообщать, что у них неприятности — это и так становилось все яснее с каждой минутой. Питер так долго работал над гибридом, вкладывая в него все свои силы и знания, что всякую опасность, угрожавшую проекту, воспринимал как свою личную.

Он опустился в кресло у окна и начал читать, удивляясь обыденности документа. По тому, как держалась Каролина, можно было подумать, что конкуренты обошли их, вырастив черную орхидею, или же пронырливый репортер разузнал что-то о самом драгоценном секрете «Мира орхидей».

А перед ним было всего лишь сухое, научное описание гибрида, с которого он начал свою работу. Питер молча прочел бумагу и поднял глаза на Каролину.

— Ну и что? — ворчливо спросил он, явно озадаченный.

— Узнаешь? — спросила она как можно равнодушнее.

— Конечно. Это описание гибрида твоего отца. Голубка, да ты и сама должна была бы узнать его.

Каролина бессильно опустилась на диван.

— Ты уверен?

Питера поразила боль, вспыхнувшая в ее глазах, и он еще раз внимательно прочитал описание, привычно отмечая знакомые пометки Освальда Хейдена на полях, а потом вдруг резко выпрямился в кресле. Лишь сейчас он осознал, что сами записи были сделаны мелким, аккуратным, совершенно незнакомым почерком, который не принадлежал ни Освальду Хейдену, ни ему самому.

— Эти записи… — начал Питер глухим, зловеще низким голосом. — Кто их сделал?

— Человек по имени Стивен Льюис, — отозвалась Каролина. — Его сын утверждает, что они были похищены восемь с лишним лет назад вместе с самим гибридом.

Питер витиевато выругался.

— Ничего не понимаю, — мрачно проговорил он.

— Ты уверен, что это тот самый гибрид? — спросила Каролина, хотя уже знала, какой услышит ответ. — Ни единого различия?

Питер покачал головой, не отрывая глаз от записей.

— Нет, голубка. Я знаю его как свои пять пальцев. Если хочешь, пойдем в оранжерею, и ты сама все сверишь…

— Нет, — качнула головой Каролина. — Если ты так говоришь, значит, это правда. О Боже! — всхлипнула она.

Гилберт медленно, бесшумно выдохнул. Наконец-то! Долгие поиски подошли к самому концу. Сейчас он узнает правду.

Питер обмяк в кресле.

— Голубка, твой отец не мог случайно вырастить идентичный до мелочей гибрид. Такое совпадение попросту невозможно. Кто такой был этот Стивен Льюис? Я никогда о нем не слышал.

— Это вполне понятно, — тихо сказала Каролина. — Он не был профессионалом.

Ей не понадобилось ничего добавлять. Оба знали, что селекция орхидей, как и любых других цветов, частенько становится уделом любителей. Во всем мире существовали сотни тысяч мужчин и женщин, которые ставили опыты в своих крохотных садиках. Отчего бы и нет? Время от времени кому-то из них удавалось ухватить удачу за хвост, и тогда цветок необычной формы или окраски за одну ночь делал своего автора миллионером.

— Что ж, надо сказать, этот парень хорошо разбирался в своем деле, — произнес Питер просто, но с откровенным уважением.

У Гилберта перехватило дыхание. Как бы радовался отец этой похвале, особенно если учесть, что она прозвучала из уст ученого с мировой известностью!

— И все-таки я ничего не понимаю, — проворчал Питер. — Если это гибрид Стивена Льюиса, то как же он попал к твоему отцу?

Каролина горестно взглянула на своего помощника.

— Сын Льюиса утверждает, что Освальд Хейден украл его. Посмотри-ка вот на это.

И она подала Питеру стопку разрозненных листков. Это были собственноручные записи Освальда Хейдена о его первых неудачных опытах с гибридом.

Ирландец с сожалением покачал головой.

— Сдается мне, что твой отец очень плохо знал это растение. Теперь я кое-что припоминаю… Когда мы впервые говорили с Хейденом об этом гибриде, я задавал ему очень простенькие вопросы, но он каждый раз куда-то уходил, прежде чем ответить. Теперь я понимаю, что он действительно почти не владел темой. Путался в самых элементарных вещах и…

Каролина умоляюще вскинула руку:

— Ради Бога, Питер! Думаю, что ты прав. Мне не хочется в это верить, но… — Она сделала глубокий вдох. — Судя по всему, мой отец действительно был вором.

Вот я и сказала это вслух, обреченно подумала она.

Гилберт, притаившийся снаружи, едва не закричал от радости. Каролина и вправду ничего не знала!

И О’Рили тоже.

Они поверили на слово Хейдену, и это было объяснимо: Питер только что был принят на работу, и у него не было причин подозревать, что новый босс лжет. А Каролина… Что ж, какая дочь усомнится в словах отца?