Потаенное пламя - Сандра Браун

Твердость, прозвучавшая в ее голосе, удивила его. Он открыл глаза и подозрительно посмотрел на нее, будто старался угадать, какую опасность она собой представляет. Но ничего настораживающего не заметил.

– Можете стянуть эту чертову штуку с моей ноги?

– Я.., я не знаю. – Лорен с содроганием глядела на капкан. – Могу попытаться.

– Ладно, просто потяните за нее и поскорее, пока я не истек кровью, – проворчал он. – Возьмитесь с обеих сторон и тяните изо всех сил.

– Вам не больно, когда я поднимаю вашу ногу? – боязливо спросила Лорен.

– Да, черт возьми, но и до этого было чертовски больно, а мне все равно надо от нее избавиться, верно?

– Хорошо, – сказала Лорен, решительно снимая перчатки.

Ее сердце бешено стучало, когда она встала на колени возле искалеченного отшельника и слегка сомкнула пальцы вокруг его голени, над тем местом, где зубья капкана вонзились в ногу. Даже такое слабое нажатие заставило его судорожно вздохнуть, и Лорен с жалостью посмотрела на него:

– Прошу прощения, я понимаю, как это мучительно.

– Давайте действуйте – и покончим с этим, – проскрипел он.

Лорен вцепилась пальцами в оба конца капкана и изо всех сил потянула их в стороны, пытаясь разжать сомкнутые на ноге зубья. Пальцы скользнули по скользкому от крови металлу, но зубья не раздвинулись ни на дюйм. Дыхание Безумного Джека стало еще более прерывистым, и она поняла, что ему стало еще больнее.

– Сильнее, леди!

Лорен сделала новую попытку, прилагая отчаянные усилия. Когда она уже готова была отступиться, капкан начал поддаваться. Она напрягла последние силы, чувствуя боль во всех мускулах, и наконец ее усилия были вознаграждены – челюсти капкана чуть-чуть раздвинулись. Лорен дернула, и стальное чудовище соскочило, отпустив свою жертву.

Джек вскрикнул. Вокруг щиколотки зияли глубокие кровоточащие раны. Лорен быстро встала и побежала к своей лошади. Вернулась она с фляжкой воды, снова стала на колени рядом с Джеком и стала промывать раны.

– Вода не поможет, миссис, – усмехнулся Джек. – Принесите фляжку, что прикреплена к седлу моей лошади. А лошадка гуляет где-то рядом.

Лорен встала и огляделась. Под деревьями она заметила шелудивую лошаденку, щипавшую траву. Она робко приблизилась к ней, опасаясь, что лошадь такая же дикая, как ее хозяин, но животное стояло смирно, пока Лорен отвязывала фляжку. Отвинтив крышку, она почувствовала острый запах виски, который нельзя было спутать ни с чем другим. Возможно, это было то самое зелье, о котором ей рассказывал Джеред.

Пока она промывала раны, Джек молчал, хотя Лорен заметила застывшие в его глазах слезы. Знаком он показал ей на свой шарф, но один вид этой грязной, пропитанной жиром тряпки привел Лорен в ужас.

– О нет.., нет, я воспользуюсь своим. Он… – она вовремя спохватилась, – он больше вашего.

– Я не принимаю подачек.

– А я не принимаю возражений.

Лорен не дала ему времени отреагировать на ее слова и мгновенно сорвала платок с шеи. Мысленно она похвалила себя за то, что не надела сегодня синий шелковый шарф, который подарил ей Джеред, заменив его на узорный хлопчатобумажный платок, купленный ею самой в Коронадо.

Не позволяя себе думать о боли, которую, возможно, причиняла этому бедняге, Лорен торопливо перевязала платком раненую ногу.

– Ну вот, теперь вы продержитесь, пока я не отвезу вас в «Кипойнт» и не вызову доктора. Сможете вы ехать верхом?

– Погодите минутку, миссис. Я не собираюсь ехать никуда, кроме как к себе домой, и никакой вонючий костоправ не прикоснется к Джеку Тернеру.

– Но, мистер Тернер, у вас серьезное ранение. Возможно, сломана щиколотка.

Она не могла позволить этому человеку вернуться в пещеру, которую он называет домом, и оставить его там без медицинской помощи.

– Пожалуйста, мистер Тернер, если вы не хотите в «Кипойнт», разрешите мне привезти сюда Руди… Вы ведь знаете Руди Мен…

– Черт возьми, да, я знаю, кто такой Руди Мендес, но ни он и ни кто другой, кроме меня самого, не будет лечить мою рану. У меня больше сломанных костей, чем вам лет.

– Но ваши раны слишком глубокие, их надо зашить. Он поднял на нее глаза, в его взгляде было презрение.

– Кто-нибудь подумал зашивать мое лицо, когда эти чертовы индейцы сделали с ним то, что сделали?

Он не ждал ответа, а Лорен чувствовала себя слишком подавленной, чтобы что-нибудь сказать.

– А теперь уйдите с дороги.

Джек с трудом поднялся на ноги, отвергнув ее попытку помочь ему. Он наклонился, поднял капкан и выругался, сетуя на то, что, кроме него самого, в ловушку ничего не попало. Хромая, он заковылял к своей лошади и, прежде чем забраться в седло, сделал большой глоток из фляжки.

– Может быть, вы позволите проводить вас? Вдруг вам потребуется помощь?

– Нет, мэм. Вы и так видели Джека Тернера больше, чем кто-либо за последние двадцать лет. Постарайтесь забыть то, что видели. – Он смущенно отвернулся и добавил:

– Кажется, вы порядочная женщина, миссис Локетт.

Лорен поняла, что любое проявление жалости только рассердит его, поэтому сказала:

– Благодарю вас, приятно было познакомиться, мистер Тернер.

Он молча, приподнял шляпу и ускакал.

Она за ним не последовала, помня, как охраняет он свою жизнь от постороннего вмешательства.

Подождав, пока Джек скроется из виду, Лорен села в седло и направилась в сторону ранчо, остановившись только раз у реки, чтобы смыть с рук кровь.

Лорен прошла на кухню, собрала в корзинку еду и вернулась на берег реки, туда, где находился дом на скале. Она оставила корзинку на плоском камне, как это сделал Джеред, когда привозил ее сюда, и тотчас же уехала, даже не оглянувшись.

* * *

Глория должна была скоро родить, и женщины все больше времени уделяли шитью, вязанию, а также обсуждению имени для будущего ребенка. Однажды утром, сияя от счастья, Елена сказала Лорен, что снова беременна. С тех пор как Елена приехала на ранчо, с лица Карлоса не сходила довольная улыбка. Лорен была рада за них и от души поздравила подругу.

Младенец Мендесов для своего появления на свет выбрал двадцать третье января. Глория с самого утра чувствовала недомогание. Она с Лорен и Марией сидела в большой гостиной у огня за чаем и тихо разговаривала. Вдруг Глория побледнела и вцепилась в ручки кресла.

– Думаю, роды начинаются. Это уже третья схватка, самая сильная.

Лорен чуть не уронила чашку, Мария подошла к невестке и помогла ей добраться до спальни.

– Лорен, ты поможешь мне уложить Глорию?

Лорен вскочила и бросилась за ними.