Все решает случай - Эдит Лэйтон

Она долго страдала из-за того, как Деймон Райдер пренебрег ею, и потом решила, что Раф избавит ее от боли. Но он тоже нанес Аннабел глубокую рану. Что, если этот красавец поможет ей забыть о прошлых неудачах? Она распространила сплетни о жене Рафа, но, кажется, этого недостаточно. Ей необходимо иным способом совладать с тоской и душевной болью. Между тем незнакомец не сводил с нее глаз.

Аннабел улыбнулась:

— Вы говорите, что у вас есть приглашение, сэр. Но откуда? Это мой званый вечер, а я не знаю вас.

— В таком случае вам представляется возможность познакомиться со мной, — прозвучал его бархатистый голос, и он предложил ей руку.

Аннабел засмеялась, а ее сердце учащенно забилось. Как же она сразу не заметила его? Он почти на полголовы выше всех мужчин в этом зале, и многие женщины строят ему глазки. Незнакомец прекрасно одет и выглядит лучше, чем кто-либо из мужчин, за исключением Деймона, конечно. Он ни с кем не танцевал, все время наблюдая за ней.

Аннабел поддалась искушению и, отбросив всякую осторожность, подала ему руку. Взгляд, улыбка и уверенные манеры незнакомца обезоружили ее. Главное — узнать, флиртует ли он или по-настоящему увлекся ею. Знатного ли он происхождения и достаточно ли богат? Может, это любитель поживиться за чужой счет, решивший с ее помощью проникнуть в высшее общество? До сих пор Аннабел руководствовалась чувствами, и это принесло ей только разочарования. Теперь необходимо сохранить холодный рассудок.

— Подобает ли мне танцевать с незнакомцем? — задумчиво промолвила Аннабел. — Может, один раз, но не более.

— Прошу прощения, — сказал он. — Я думал, вы слышали мое имя, когда его объявляли. Я Эрик Форд, миледи, бывший лейтенант драгунского полка его королевского величества.

Он поклонился и снова посмотрел на нее.

Аннабел протянула ему руку и с удовольствием ощутила тепло его большой ладони. Она была хрупкой женщиной, и большинство мужчин заставляли ее чувствовать свою уязвимость. Однако атлетическая фигура Эрика внушала Аннабел ощущение защищенности. «Солдат? Лейтенант… Форд…» Она заморгала.

— Форд? Вы не родственник Бренны Форд? Жены Рафаэля Долтона?

— Я ее брат.

— Брат? Вы, конечно, шутите. — Аннабел не двигалась с места, хотя вальс уже начался. — Вы отличаетесь друг от друга, как день и ночь.

— Я единокровный брат Бренны, и мы не похожи лишь внешне. Мой отец и мать были светловолосыми, и я унаследовал эти особенности. Бренна же похожа на свою мать, мою мачеху, но обладает мужеством моего отца-воина.

— И мужчиной, похищенным у другой женщины, — сердито заметила Аннабел, высвободив свою руку и тяжело дыша. — Значит, вы подошли ко мне, решив устроить шутку, которую вместе придумали?

— Нет. Я не вижу в этом ничего смешного, — возразил Эрик.

— Я тоже. — Аннабел глубоко вздохнула, стараясь успокоиться хотя бы внешне, но ее кровь бурлила, сердце неистово колотилось, а мозг лихорадочно работал. Она вспомнила разговор с Бренной, каждое слово, произнесенное этой лгуньей здесь, в этом доме. Вспомнила ее неискреннее раскаяние, извинения, утверждения, что она невиновна. Все это оказалось обманом, так как эта дрянь обещала навсегда оставить Рафа, но не сдержала слова и, заманив его в ловушку, женила на себе. А теперь, чтобы отвлечь Аннабел, подослала к ней брата.

Аннабел решила, что это порочное, бесстыжее создание желает одержать полную победу над ней. И ради этого надела такое вызывающее платье. Шлюха хочет похвастаться своей победой и показать, что добилась своего. Зачем только она послала брата морочить голову хозяйке, когда и так царствует на ее балу?

Аннабел надеялась наглядно продемонстрировать Рафу, что он потерял, хотя мог бы иметь. Она задумала утонченную месть. Аннабел тайно распространяла грязные слухи о Бренне и Рафе, но они ничуть не тронули их. Напротив, супруги выглядели оживленными и веселыми. Однако месть все-таки должна настигнуть их. И немедленно. Глаза Аннабел застилала пелена ненависти, и она уже не могла думать ни о чем другом. Раф все еще любит ее — Аннабел видела это по выражению его лица. Теперь надо, чтобы это увидели Бренна и все присутствующие,

— Танцевать? Пожалуй, нет. — Аннабел улыбнулась. — О, смотрите, ваша сестра оставила супруга и танцует с другим мужчиной. Неудивительно. Полагаю, мне следует утешить Рафа. Приятного вечера, лейтенант Форд. — И она отвернулась. — Раф! — воскликнула Аннабел, поспешив к нему.

Музыканты продолжали играть вальс, поглядывая на хозяйку. Когда она повысила голос, музыка замедлилась и умолкла. Музыканты ждали распоряжений. Продолжатся ли танцы или будет перерыв на обед? Мать Аннабел прервала беседу с другими матронами и посмотрела на дочь. Все прочие тоже устремили на нее глаза.

Услышав свое имя, Раф обернулся.

— Раф! — Аннабел подошла к нему. — Где вы пропадали весь вечер?

— Я был здесь. Как поживаете, Аннабел? Вечер удался. О, какое у вас красивое платье!

— Вам нравится? — тихо спросила она и с легкой грустью добавила: — Оно элегантное. Не слишком яркое и облегающее. Вам не кажется, что оно выглядит девическим? То есть привлекательным?

Раф улыбнулся. Аннабел была очень хороша в этом бледно-розовом изысканном платье, но казалась такой же растерянной и беззащитной, как в тот день, когда он впервые увидел ее. Раф чувствовал угрызения совести, считая себя виноватым. Когда-то он хотел облегчить боль Аннабел, а теперь сам стал причиной ее страданий.

Его лицо выразило сожаление.

Бренна перестала танцевать, намереваясь присоединиться к мужу, но, когда заметила, что он смотрит на Аннабел с тоской и грустью, остановилась в нерешительности, а затем отступила назад. Раф взял жену за руку, притянул к себе и нахмурился, ощутив, что она дрожит.

— Леди Долтон, — сказала Аннабел, — рада видеть вас. К тому же в таком прекрасном платье. Я только что говорила Рафу, что у моего жалкий вид по сравнению с вашим. И он не отрицал этого.

Раф увидел слезы в глазах Аннабел.

— Нет, — возразил он, — наверное, вы неправильно поняли меня. — Я сказал, что оно красивое и очень идет вам.

Она подняла глаза.

— Правда, Раф? Вы так считаете? Тогда почему бы вам не пригласить меня на танец?

Он усмехнулся:

— Теперь я женат. Аннабел невесело засмеялась.

— Вы женаты, Раф, но это не значит, что вам запрещено танцевать.

Лицо его оставалось бесстрастным, но Аннабел заметила, что в его глазах промелькнуло нечто такое, чему трудно было подобрать название.

— Этот танец я обещал своей жене, миледи, — ответил он.

Аннабел протянула ему руку, и в зале воцарилась тишина. Она вздернула подбородок.

— Сегодня мой вечер, Раф, а с женой вы можете танцевать всю оставшуюся жизнь.

Бренна замерла в ожидании.