Триумф экстаза - Юджиния Райли

Эмили смотрела, как Мария бинтует запястье Эдгара, и молила Бога, чтобы муж не умер. Ей очень хотелось подойти к нему, но по телу пробегали волны слабости и тошноты, а ноги, казалось, приросли к земле.

Она смутно видела, как осторожно усадили обмякшего Аарона в коляску Хьюстонов.

— Маргарет, будь другом, пойди и скажи всем, чтобы расходились, — крикнул генерал.

Эмили вздрогнула, когда кто-то обнял ее за плечи. Она подняла глаза и посмотрела в полное сочувствия лицо генерала Сэма Хьюстона.

— Не тревожьтесь, дорогая моя. Эшленд выживет.

Слезы ручьем полились по ее лицу. Потом Эмили увидела, как мимо, шатаясь, прошел Эдгар. Его лицо было смертельно бледным, с одной стороны его поддерживал Дэвид, с другой — Мария.

— Позволь мне помочь, — задыхаясь, прошептала Эмили.

— Нет! — прошипел он, глядя на нее с ненавистью. Эмили в отчаянии взглянула на Дэвида. Тот ответил сочувствующим взглядом, но покачал головой.

Сэм Хьюстон снова обнял ее за плечи.

— Ну-ну, дорогая, — утешал он ее, по-отечески гладя по голове. — Эдгар скоро придет в себя. А сейчас отправляйтесь домой и скажите ему, что любите его, только его одного.

— О Боже, он умрет! — рыдала Эмили.

— Нет, милочка. Эшленд не умрет, он слишком злой. Хьюстоны попрощались и уехали с Элдерами и Аароном;

толпа быстро растаяла. Фургон де ла Пенья тронулся в сторону Бразос-Бенда, и Эмили выплакалась в объятиях доньи Элены.

— Ох, я такая нехорошая, донья Элена! Глупая и своенравная! Он сказал, чтобы я не надевала это платье. А теперь из-за моего упрямства Эдгар сильно ранен.

— Ну не надо во всем винить себя, — утешала ее донья Элена, похлопывая по спине. — Это тот, рыжий, это он нехороший. Я видела это по его глазам. Он бы набросился на вас, даже если бы вы были одеты в мешок из-под маиса.

Эмили подняла глаза на донью Элену.

— Но это моя вина! Мне не следовало танцевать с Аароном. О Боже, теперь Эдгар может умереть!

— Нет, нет, — уверяла ее донья Элена. — Сеньор Эшленд — сильный мужчина. Он будет жить и радоваться ребенку, которого вы ему родите в добром здравии. И вы должны это сделать.

— Да, — прошентала Эмили, приходя в себя от слов доньи Элены, и, словно соглашаясь с ней, ребенок толкнул ее в живот. — Я должна родить ему ребенка. И я должна сказать Эдгару, что люблю его. Да, именно так! Я должна сказать, что люблю его, пока еще не поздно. Понимаете, донья Элена? Он сходит с ума от ревности, потому что не знает, что я люблю его одного! О, дон Лоренцо, быстрее, быстрее, пока еще не поздно!

Эмили взбежала по лестнице так быстро, как только позволяло ее положение. Но когда она бросилась в спальню, то замерла, увидев сидящую у постели Эвис с открытой книгой на коленях.

— Оставьте нас!

— Но, мадам, мне приказано оставаться здесь всю ночь! — с горечью возразила Эвис.

— Убирайтесь отсюда, черное пугало!

Эвис Жеруар встала и с достоинством возразила:

— Мадам, я выполняю распоряжения!

Эмили собиралась спросить, чьи распоряжения, но тут услышала стон мужа и увидела, как его веки медленно поднялись. Эдгар невидящими глазами посмотрел на нее.

— Как ты себя чувствуешь, дорогой? Он нахмурился.

— Убирайся с глаз моих!

— Не говори так, дорогой! — умоляюще произнесла Эмили. Приподнявшись на локтях и морщась от боли, он велел Эвис:

— Выгоните ее отсюда!

Экономка попыталась уложить его обратно.

— Выгоните ее отсюда, не то я ее убью!

И Эдгар стукнул кулаком больной руки по одеялу, задохнулся от боли и упал на спину.

— Если вы дорожите его жизнью, мадам, пожалуйста, уходите, — умоляюще попросила Эвис Жеруар.

Эмили посмотрела в ее полные отчаяния глаза.

— Вы любите его, да, старая карга?

В глазах экономки вспыхнуло жестокое торжество.

Эмили молча вышла, но в коридоре внезапно остановилась: неприятный запах гари ударил в нос. Она распахнула дверь в детскую.

— О Боже, нет! — воскликнула она, выбежала и чуть не столкнулась с перепуганным Дэвидом. — Ради Бога, помоги, Дэвид! Помоги! Детская горит!