Издеватель - Vivi Winner

* * *

Я уже приняла душ и собралась пойти в приют. Вот только уселась на свою кровать и начала глядеть в одну точку.

Гвен ещё вчера уехала к Феликсу. Я не стала ей рассказывать о биологическом отце. Час назад я написала сообщение Сабрине, извиняясь за то, что вчера привела ее в приют и бросила там. К счастью, Бри не обиделась, и даже написала мне сообщение с благодарностью о том, что я пригласила её вчера с собой. Также я написала очередное сообщение Джейдену, но он снова проигнорировал меня.

Всё, чего мне сейчас хочется, упасть лицом в подушку и рыдать до конца времен. Тогда мне не придётся встречаться лицом к лицу с биологическим отцом, не придётся мучиться от разбитого сердца, когда я оставлю этот город, оставлю Джейдена. Но ведь это не выход?

— Хватит себя жалеть, — пробормотала я.

Собравшись с духом, я наконец-то направилась в приют. У меня трясутся руки, а мой лоб покрыт испариной. Такое ощущение, что я свалюсь в обморок раньше, чем доеду до приюта. Надеюсь, водитель такси умеет оказывать хотя бы базовую медицинскую помощь.

Ну вот, стоило выбраться из машины, как у меня затряслись ещё и ноги. Причём с каждым шагом они становятся всё более ватными. Да что же это такое?

— Мэди, ты в порядке?

Морщинистая рука мисс Сандерс обхватила мой локоть. Неужели по мне так заметно, что я ни черта не в порядке? Но от поддержки этой бабули мне как-то стало легче…

— Мисс Сандерс, а мистер Моркайс сейчас здесь?

— О, он с самого открытия обивал порог приюта. Такой приятный мужчина, очень ответственный и инициативный.

— Да, я заметила, — грустно улыбнулась я.

— Так ты в порядке?

— Теперь да. Спасибо, что не остались в стороне. Мне нужно встретиться с мистером Моркайсом.

— О, иди конечно, — улыбнулась мисс Сандерс.

Поздоровавшись с мистером Бломфилдом, я, медленными шагами, направилась в комнату с вольерами. Ну вот он… мой отец. Я остановилась в дверном проеме и приложила голову к дверному косяку, наблюдая за ним. И сейчас я впервые смотрю на него, как на своего отца. Мне безумно захотелось узнать его. Что он скажет мне? И с чего это он решил прилететь в этот город… ко мне?

Мистер Моркайс, а точнее, мистер Понграц, пока ещё не заметил меня. Он сидит на скамье и что-то говорит сидящей перед ним собаке, причём на немецком языке. Я не могу понять о чём он говорит. Всё что я могу — наблюдать. Я видела его фотографии, когда из любопытства вбивала его имя в поисковике. В жизни он выглядит иначе, ни такой серьёзный, ни такой… вообще ни такой. И я словила себя на мысли, что я похожа на него куда больше, чем думала.

Собака, которая, к слову, слепая, наконец обратила на меня внимание и сорвалась с места. Пёсик подбежал ко мне и начал крутиться вокруг своей оси от радости. Я тут же присела на корточки и начала гладить его, приговаривая, какой он замечательный. А подняв голову, встретилась взглядом со своим отцом, который поднялся на ноги, но не решается подойти ко мне, заговорить со мной.

— Я не против познакомиться, — сказала я, отвечая на его вчерашнюю реплику.

Даже издалека заметно, как мой отец расслабился. Он неловко переступил с ноги на ногу и подошёл ко мне. Я поднялась, только сейчас отмечая, насколько он низкого роста, едва ли на голову выше меня, а мой рост — 152 см.

— Мы можем погулять? — спросил он.

— Конечно, — я поджала губы.

Мы вместе вышли из приюта и в глухом молчании напарились в сторону ближайшего парка. Я испытываю неловкость, совершенно не понимая, как с ним себя вести. И мистер Понграц, должно быть, испытывает те же чувства.

Я плюхнулась на свободную скамейку и указала своему отцу поступить так же. Он снова, как и в приюте, переступил с ноги на ногу, после чего присел возле меня.

— Мэдисон, я хочу извиниться.

Какие ожидаемые и банальные слова. Я ожидала этого, знала, что именно с этого он и начнёт. И всё равно не успела подготовиться.

— У Вас есть семья? Жена? Дети? — протараторила я. Мистеру Понграцу потребовалось время, чтобы понять, что я сказала.

— Только ты, — наконец ответил он. Я медленно кивнула.

— Почему?

— Я посвятить свою жизнь работе. Но я всегда помнить о тебе.

— Я знаю, — выдохнула я.

— Я хотеть познакомиться, если ты позволить.

— Но почему сейчас? Прошло 19 лет, — мой голос сорвался, а глаза наполнились слезами.

— Я так бояться, Мэдисон. Я думать, я не нужен.

— Всем нужны родители!

— Пройти 19 лет.

— Вот именно! Что изменилось?

Мистер Понграц достал из кармана платок и протянул его мне, потому что слёзы покатились градом из моих глаз. Я с трудом сдерживаюсь, чтобы не разрыдаться прям в парке во весь голос.

— Столько раз, — он начал мять края своего джемпера, прям как делаю я, когда нервничаю. У мамы такой привычки нет, — Я хотеть отправить письмо. Это самое сложное. Я кардиохирург. На работе решения принять проще. Я так и не решиться отправить письмо тебе.

Так он и в самом деле хотел связаться со мной? Делая операции, ему проще принимать решения, потому что они отработаны до автоматизма. Но дело в том, что мой отец даже не понимает, что приди он в мою жизнь раньше, к сегодняшнему дню, ему было бы также просто общаться со мной, как принимать решения на своей работе. Даже куда проще, ведь он кардиохирург. Я никогда не была проблемным ребёнком, но ему это не откуда было узнать. Он струсил. Но он… заслуживает того, чтобы я дала ему шанс. Мне только 19 лет, а ему, насколько я знаю — 49 лет. У нас впереди ещё много лет жизни, мы ещё можем наверстать упущенное. К тому же, я всю жизнь мечтала об отце.

— Я не против общаться. Но мне понадобится время, чтобы… привыкнуть к Вам. И я должна рассказать обо всём маме.

— Ты очень похожа на Аманду, — отец грустно улыбнулся, — Я хотеть увидеть её. Если в её жизни нет мужчины, я полететь в Денвер, чтобы поговорить с ней.

— Мама замужем за своей работой, — улыбнулась я. Это у них общее.

— Понимать, — усмехнулся он.

— Но как