Некромантия по Фрейду - Саша Блик

— Я думаю, он не знал. Или не верил. Я никогда не спрашивал, почему он так поступил.

— А он сам не захотел поделиться?

— Вряд ли он вообще об этом задумывался. Я был ребёнком — скорее всего, отец решил, что я ничего не понял.

— Мне жаль, — выдавила я самые дурацкие слова поддержки.

— Не стоит. — Винс улыбнулся уголком рта. — Прошло так много времени, что мне уже давно не больно.

Мы замолчали, глядя друг другу в глаза. Я, прислонившись к подоконнику и Винс, застывший в шаге от меня.

— Так что… Насчёт той части, где ты себе поклялся ни за что не жениться? — спросила я, нарушая молчание.

— Ну, формально клятву я уже нарушил, — хмыкнул Винс. — Бояться больше нечего. И это возвращает нас к вопросу: чем же я тебя ночью так сильно обидел?

Я поперхнулась воздухом и во все глаза уставилась на мужчину. Он же скользнул ближе и навис надо мной, вглядываясь в глаза.

— Расскажешь, что я сделал?

— Ты… — Я облизнула губы, и Винс приклеился к ним взглядом. — Ты меня це… Ты ко мне приставал!

— Правда? — от его бархатистого тона по спине пробежали мурашки и пальчики на ногах поджались сами собой. — И как же именно я это делал?

Длинные пальцы пробежали по скуле и спустились вниз, задев уголок рта. В горле окончательно пересохло.

— Очень долго… — прошептала я срывающимся шёпотом.

— Правда? — шепнул он, обжигая дыханием кожу. — А потом?

— А потом уснул, — нервно хихикнула я.

Винс уткнулся лбом мне в плечо и беззвучно рассмеялся. Я стояла и, поджав губы смотрела, как трясутся его плечи.

— Правда? — переспросил он, поднимая голову. — Уснул?

Я молча развела руками.

— Так чем именно я тебя обидел? — широко улыбнулся он, сверкая глазами. — Тем, что приставал или тем, что уснул?

— Ну…

Говорить не пришлось: Винс понял без слов. Наклонился ниже и поймал в плен мои губы. Втянул нижнюю. Пробежался языком.

— Я готов исправиться прямо сейчас, — шепнул он, слегка отстранившись.

Что, прямо в библиотеке? Куда в любой момент может зайти кто угодно?.. Хотя кого я обманываю, в замке нас всего двое, а Ирвин так и не вернулся. Но это всё равно совершенно неприлично…

— Прямо сейчас? — Почему-то это прозвучало с надеждой.

Винс снова расплылся в улыбке, демонстрируя ямочку на щеке. Подхватил под бёдра. Усадил на подоконник. Склонился ближе…

И замер, глядя куда-то мне за спину.

— Откуда у тебя эта книга? — сдавленно спросил он.

Вот же… Судя по всему, я снова остаюсь в пролёте.

Глава 26

— Вот здесь?

Винс ползал вдоль стеллажа с книгами по некромантии. Того самого, под которым я обнаружила книгу. И не просто ползал — пригибался к полу, то ли пытаясь что-то высмотреть, то ли учуять. Как будто не понимал, что делать подобное в узких брюках совершенно противозаконно.

— Нашёл что-то? — поинтересовалась как можно более нейтрально.

— Ничего, — признался Винсент, наконец-то выныривая из-под полок и усаживаясь на пол. — Ни запаха, ни других следов.

— А какие ещё могут быть следы? — поинтересовалась я, опускаясь рядом.

— Например, следы взлома. Ты ведь помнишь, что в поместье могут войти лишь ближайшие члены семьи… и ещё Ирвин — на него я сделал отдельный доступ.

— Думаешь, что он?..

— Не думаю, — отмахнулся Винс. — Ему это не нужно. Да и запах он бы замаскировать не смог. Нет, здесь действовал кто-то ещё…

Я нахмурилась, пытаясь изобразить серьёзную работу мысли. Вышло неубедительно: по большей части мне просто хотелось спать.

— Может, книга сама туда упала? — предположила, отчаянно зевая. — Если это был грабитель, ему было бы гораздо проще эту книгу украсть.

— Не проще, — нахмурился Винс. — Книга защищена от выноса из библиотеки.

Час от часу не легче. Я вздохнула. Вздох медленно перешёл в очередной зевок.

— Пойдём-ка провожу тебя до спальни, — тепло улыбнулся муж. — Заодно защитное заклинание на дверь повешу. И сигналку за компанию.

Что он, в общем-то, и сделал. Повесил на дверь защиту и ушёл в библиотеку, где я его и нашла следующим утром.

С этого момента мы сидели уже вдвоём. Вернее, вчетвером: ещё к нам присоединились Айрис и Рафаэль. Ну и время от времени заходил Зигмунд с очередным перекусом, каждый раз заставая присутствующих всё более мрачными. Ситуация с убийством графа вырисовывалась намного более неприятная, чем казалось изначально. Хотя, казалось бы, куда уж хуже.

Судя по всему, Рафаэля хотели не просто убить, но ещё попутно отобрать его силу, вместе с тем самым семейным резервом Эйнсвортов. Это подтверждалось и тем фактом, что смерть случилась в полнолуние. Очень многие ритуалы зависели от фазы луны. С помощью найденной книги Винс с отцом ограничили список ритуалов, которыми вообще можно было семейный резерв забрать.

Выводы были неутешительными. Во-первых, все они предполагали кровное родство или хотя бы какую-то близкую связь между участниками. А значит, ритуал проводил кто-то из ближайших родственников или наследников титула. Жаль, что характер Рафаэля привёл к тому, что никого из родственников жены он в глаза не видел с самой свадьбы, и уж точно не был способен узнать при встрече. Что уж говорить про Винсента.

Во-вторых, подобные ритуалы предполагали почти стопроцентную смерть носителя. По крайней мере в тех случаях, когда жертва оказывалась против передачи силы. А что-то нам говорило, что Рафаэль бы по собственному желанию отдать резерв ни за что не согласился. Хотя почему что-то? Он сам и говорил.

— Сила переходит с последним вздохом, — просвещал призрак, меряя комнату шаагами. — Значит, тот некромант и был тем, кто меня убил. И забрал себе наш резерв.

Почему некромант? Да потому, что семейный резерв мог прижиться лишь в некроманте. И что-то мне подсказывало, что именно этот злоумышленник и поднял останки госпожи Кельсен. Только вот зачем? Кстати…

— А при чём тогда здесь я? — нахмурилась, поднимая голову от очередного справочника по ритуалам.

— В каком смысле? — нахмурился Рафаэль.

— Ну, вы говорили, что перенесли меня из моего мира ценой собственной жизни. Или соврали?

У Рафаэля дёрнулся глаз. Винс фыркнул, пряча улыбку.

Теорию пришлось срочно менять. Теперь выходило, что злобный некромант лишь хотел убить Рафаэля. Но по какой-то причине не смог или не успел. В процессе проведения ритуала Рафаэль освободился и успел заключить сделку с богом. Попросил Хадона пригнать из нашего мира меня как истинную пару своего сына. И пожертвовал ради этого жизнью, как благородный…

— А резерв? — поинтересовалась Айрис.

— Да чтоб вас! — выругался призрак. — Что резерв?

— Он бы тогда вернулся в кристалл,