Безумная страсть - Патриция Хэган

Эйприл отчаянно пыталась высвободиться, но Клайд Торнсби заломил ей руки и держал мертвой хваткой. Девушка не спускала расширенных от ужаса глаз с Олтона. Несчастный молодой человек извивался на кровати, нелепо двигая обрубками рук и ног. В уголках его рта собралась слюна. Сестра тщетно пыталась удержать больного.

- Господи! Господи, убери от меня эту дьяволицу! - выкрикивал Олтон. - Прошу тебя, Господи, помоги мне…

- Ах ты сука! Так ты, оказывается, шпионка! - вскричал Клайд, схватив Эйприл за плечи и с силой оторвал ее от кровати Олтона. - Так вот зачем ты сюда явилась! Только подлые янки способны мучить несчастного человека, у которого не осталось ни рук, ни ног!

Эйприл тряхнула головой, и ее длинные волосы упали ей на лоб.

- Нет, нет, нет! Это неправда! Мы собирались пожениться. Позвольте мне поговорить с ним… Я все объясню!

- Ну нет! Ты и так чуть не отправила бедного парня на тот свет. Теперь ты пойдешь со мной, и мы выясним, кто прислал тебя сюда и для чего.

Эйприл с силой ударила Клайда по ноге. Охнув от боли, он на секунду ослабил хватку. Этого было достаточно, чтобы Эйприл вырвалась из его рук и снова метнулась к Олтону. Вцепившись в край его кровати, она проговорила сквозь рыдания:

- Неужели ты не узнаешь меня, Олтон? Это ведь я, Эйприл. Ты помнишь меня? Мы с тобой собирались пожениться, но Ванесса нам помешала…

Опомнившийся Клайд снова подскочил к девушке и обхватил ее обеими руками. В этот момент, видимо, привлеченный шумом, на пороге хижины показался солдат-охранник.

- Помоги-ка мне! - требовательно обратился к нему Клайд. - Подержи ей ноги. Надо вывести отсюда эту мерзавку: она пыталась убить несчастного парня.

- Нет! Нет! Это неправда! - взмолилась Эйприл, обращаясь к охраннику. - Выслушайте меня, прошу вас…

Солдат поднял ее за ноги, а Клайд взял под мышки. Они вдвоем потащили Эйприл к двери, а сзади раздавались непрекращающиеся возгласы Олтона:

- Это дьявол! Он явился в образе Эйприл, чтобы мучить меня… О Господи, дай мне спокойно умереть! Не заставляй страдать - я и так достаточно настрадался… Это жестоко, несправедливо. О Боже, молю - убей меня, не мучь!…

Его вопли отдавались эхом по всей хижине. Следом за Олтоном застонали и другие пациенты.

- Дай мне веревку, - хрипло скомандовал Клайд. - И кляп. Надо отвести ее в штаб. Она шпионка!

- Я не шпионка! И вообще не янки! - в гневе воскликнула Эйприл, норовя снова стукнуть Клайда.

Он дал ей несколько звонких пощечин. У Эйприл зазвенело в ушах и перед глазами поплыли круги; казалось, она сейчас потеряет сознание. Мощные удары толстяка Клайда отозвались болью в каждой клеточке ее тела.

- Хватит с меня твоих россказней! Видит Бог, я не хочу тебя бить, но, видно, придется. А теперь успокойся. Свою грязную работу ты выполнила!

- Я не янки!

Клайд снова ударил ее. На этот раз Эйприл кубарем покатилась по земле. К ним уже спешил солдат с веревкой и каким-то шарфом в руках.

- Послушай! - попытался он урезонить Клайда. - Она все-таки женщина…

- Не твое дело!

Клайд выхватил у солдата веревку и, заведя за спину руки Эйприл, туго связал. Затолкав ей в рот кляп, он выпрямился с чувством исполненного долга. Эйприл была на грани обморока.

- Надо отвести ее в штаб. У тебя есть лошадь? Я хочу попасть туда как можно скорее.

Солдат кивнул и скрылся за углом. Из хижины вышла сестра милосердия посмотреть, что происходит.

- Ну как он? - быстро спросил Клайд. - Все еще в припадке?

С ненавистью глядя на Эйприл, сестра ответила:

- Слава Богу, нет. Он потерял сознание. - И добавила, обращаясь к Эйприл: - А вам должно быть стыдно! Разве можно так мучить умирающего? Неужели у вас совсем нет сердца?

Эйприл попыталась что-то сказать, но ей мешал кляп. Оставив попытки, она беспомощно опустила голову. К чему стараться? Все равно они ей не поверят. А воспоминание об Олтоне с обрубками вместо рук и ног и вопящего, что она дьяволица, которая явилась по его душу, будет теперь преследовать ее всю оставшуюся жизнь.

Вскоре возвратился солдат, ведя под уздцы лошадь, запряженную в небольшую повозку. Клайд бесцеремонно закинул Эйприл на это грубое деревянное ложе, а сам сел впереди рядом с солдатом.