Подари мне надежду - Сергей Розум

и тихую музыку. Выждав около получаса, она уже выходила из здания гостиницы. Оставив Симакова одного, спящим в номере после бурного и выматывающего оргазма, Марина воспользовалась «подходящим» случаем, дабы остаться одной. Вобрав в лёгкие морозный, февральский воздух — женщина в длинной песцовой шубе, не спеша спустилась с мраморных ступеней во двор. Огромный двор «Кометы» в этот ночной и тёмный час выглядел красиво-завораживающе и сказочно-уютно. Рука профессионального дизайнера виделась повсюду, даже в освещении. Жёлтые уличные фонари с круглыми плафонами, освещали двор по периметру, и фасад здания. Две дорожки, на одной из которых она утром встретила Анжелу, светились длинными голубыми гирляндами. Высокие ели, растущие вдоль дорожек, а так же те, что приютились у ворот — горели переливающимися светодиодными огнями разных цветов. Длинный и высокий кованный забор с красивыми воротами, и причудливой формы калиткой, освещался сделанными под старину светильниками. Повернувшись к фасаду лицом, Марина увидела здание гостиницы, оно подсвечивалось с первого этажа ярко-зелёным светом направленных мини прожекторов. Второй этаж утопал в светло- жёлтом свете, третий в светло-оранжевом, а четвёртый в светло- красном. Свет прожекторов распространялся так удивительно, что падал лишь на стены гостиницы, не задевая окна номеров. Водосточные трубы расположенные по углам и возле входа, обрамлялись спиралевидными, тусклыми гирляндами бирюзового цвета. Колонны у входа, а так же надпись «Комета» на козырьке, переливались серебристым цветом. Двухэтажный корпус освещался не так помпезно-вызывающе как гостиница, но флюгер в виде кометы с длинным хвостом горел ярко, столь ярко, что бело-голубой свет заливал огромное пространство вокруг. Подняв ворот шубы, Марина немного пришла в себя, а свежей насыщенный воздух подействовал как успокоительное.

«Надеюсь, что он ничего не заподозрит? Иначе мне несдобровать. Нужно как можно скорее увезти его отсюда. Завтра я займусь этим важным вопросом, а сейчас мне следует привести себя в форму!» Таблетки обезболивающего средства постепенно сглаживали внутреннюю боль от безумного, навязанного ей самой сумасшедшего анального секса.

«Как хорошо, что они сегодня не встретились. Он явно здесь, кем-то работает, судя по одежонке то ли сторож, то ли дворовый работяга, а может подрабатывает егерем в лесу, где проходит лыжная трасса? Серёжа, ни при каких обстоятельствах не должен с ним встретиться, а иначе беды не миновать».

Страх, постепенно и беспощадно завладел ею, сменяя физическую боль на внутренний кошмар. За свои сорок два года Марина не помнила, чтобы страх брал над ней верх. Казалось бы, что без башенная юность а вместе с ней не осторожная зрелость — бесследно миновали, а вместе с ними миновал и страх. Время, когда она совершала ошибки и ждала разоблачения, наказания, и заслуженного возмездия ушло, кануло в вечность прошлого. Наступило время жить, исключительно для себя и ради себя, наслаждаясь благами заслуженных побед, но так было лишь в её фантазиях. Вчерашняя встреча, как капитуляция перед сильным противником — перевернула весь её мир с ног на голову.

«Анжела, она не представляла из себя совершенно ничего, ни сейчас, ни семь лет назад. Она такая же глупая, пустышка, набитая опилками и кусками бумаги — безмозглая кукла. Конечно, вид у неё под изношенный, а так в целом ещё ничего. Женя, я конечно догадывалась что он где-то здесь, но тем не менее оказалась не готова к встречи с ним. Хорошо, что он меня не видел, ему было кому уделять внимание. Саша, такая же маленькая, нет она естественно подросла за пять лет, но явно не настолько, чтобы соответствовать своему возрасту. Как замечательно, что она меня не знает, а иначе смотрела бы на меня, не отрываясь. Татьяна Фёдоровна…».

От упоминания Плотниковой, её тело содрогнулось и вмиг покрылось мурашками. Казалось, что мороз накрывает студёной изморосью её голое тело, и нет ни одного способа противостоять этому кошмару.

«Татьяна Фёдоровна, она стояла рядом с ней и не просто стояла, а держала её за руку. Они знакомы, они вместе! Кристина, избалованная дешёвка совершенно ничего из себя не представляющая, но почему они вместе? Какие у них могут быть интересы и дела? Плотникова умеет говорить, она как удав, нежно обвивает тело своего собеседника мягкими уговорами, не назойливыми обыденными темами, весёлыми историями — чтобы затем в один момент сдавить своего оппонента в железных тисках её воли, и заставить идти у неё на поводу. Она умеет внушать свою правду, умеет отстаивать свою точку зрения, умеет навязывать свою игру. Она умеет заставлять испытывать страх».

Сорокина Марина Анатольевна испытывала сейчас такой панический страх, ещё немного и у неё случится истерика. Страшно становилось и от того, что она не может совладать со своим страхом. Он как нечто аморфное, бесформенное, тёмное пятно медленно пожирает её. Сначала он поглотил стопы, затем щиколотки, добрался до голени, ну а там уже добрался до красивых бёдер и проглядывает на талию. Довольно скоро он доберётся до груди, а там и до головы не долго.

Набрав в ладони горсть обжигающего, морозного снега, она с силой растёрла им лицо, помогло, стало намного легче.

«Почему я так боюсь, почему страх берёт надо мной вверх, почему он порождает бессилие, и я становлюсь грустной, не способной к защите и сопротивлению? Почему у страха её лицо?». Ответы на однотипные, нескончаемые вопросы остались в её прошлом, которое она так усердно пыталась забыть…

— Ну что тебе сказать Мариночка?-

— Паша, вот только не надо сентиментальностей и дешёвых подкатов. Говори как есть.-

Круглов отворил окно и закурил, наполняя кабинет табачными дымом.

— Вы женщины, готовы на любые подлости чтобы только добиться своего, я уж молчу о страшных и коварных планах мести, что вы вынашиваете в своих чудесных и милых головках. А какие вы строите бурные иллюзии в отношении своих врагов? Будь моя воля…-

— Круглов, я может чего то не догоняю? Ты мне прямо ответь, тебе деньги нужны, или как?-

— А кому они не нужны, особенно в наше время? Без них никуда-

— Тогда в чём дело? Я приехала к тебе не на пустой разговор, и не для того чтобы дышать табачным кумаром дешёвых сигарет. Если мне вдруг захочется с кем-то поговорить о сущности женской натуры, то поверь, я найду собеседников, и уж явно тебя Паша, в их числе не будет!-

— Ты как всегда, умеешь убедить и не только словами. — Марина положила перед ним на стол пухлый конверт, который моментально приковал взгляд Круглова.

— Она боится рожать!-

— Паша, я хочу услышать всю историю от «А до, Я», и если я оплачиваю твоё время, то будь добр затуши