Однажды я выберу тебя - Эмма Скотт

– Отец никогда не согласится. И Эдди нельзя просто выдернуть из дома и отправить в новое место. Переход должен быть постепенным. Черт, да его непросто даже вывести из дома на улицу.

– Может, и нет, – проговорил я. – Есть лишь один способ узнать.

Он взглянул на меня.

– Не очень-то похоже на свидание. Гулять с моим братом-аутистом…

– Заткнись, Марш. Я люблю Эдди.

Сайлас пристально посмотрел на меня.

– Черт побери, Максимилиан!

Он пересек комнату и, забравшись на кровать, встал на четвереньки и склонился надо мной. Коснулся губ в легком поцелуе и проговорил:

– Ты это нарочно.

– Что именно?

– Ведешь себя так… как ведешь.

* * *

В пижамных штанах Сайласа, футболке и куртке я стыдливо и осторожно, стараясь не попадаться никому на глаза, проскользнул в поместье Маршей, чтобы переодеться. Сайласу предстояло убедить Эдди выйти из дома с обещанием покататься на катере по озеру Юнион. Мне не нравились все эти увертки, но в машине, по пути в поместье, Сайлас сказал, что придумал, как вернуть компанию.

– Я не сижу сложа руки, – проговорил он, ведя «Астон» сквозь небольшой поток машин, свойственный для воскресного утра. – Просто верь мне, ладно?

– Конечно, – согласился я.

И я поверил. Но, нырнув по пути в первый попавшийся туалет, чтобы избежать беседы с Дейлом, все же чувствовал себя обманщиком. Я словно вновь превратился в шестнадцатилетнего мальчишку, тайком крадущегося по родительскому дому. А если меня поймают…

«Меня вышвырнут и отсюда».

Я вернулся к машине и стал ждать на переднем сиденье. Прошло пять минут, десять, двадцать. Я уже собирался сдаться и послать сообщение Сайласу, когда они с Эдди показались из-за угла дома. Ссутулившись, опустив голову и сжимая руки, Эдди следовал за Сайласом к машине.

«Может, это плохая идея».

Но когда Эдди увидел меня, лицо его просветлело.

– Мистер Кауфман, милый друг, – проговорил он, забираясь на заднее сиденье. – Какой замечательный сюрприз.

– Как дела, Эдди? – спросил я, бросив на Сайласа вопросительный взгляд. Он пожал плечами, как бы говоря: «пока все хорошо».

– Признаюсь, я немного сбит с толку, нервничаю…

– Да? Хочешь об этом поговорить?

Эдди слегка покачался на сиденье.

– Я… наверное. Ну… может, займемся этим в другой раз?

Сайлас повернулся к нему лицом.

– Эй. Мы здесь. И не позволим, чтобы с тобой случилось что-то плохое. Обещаю.

Все еще раскачиваясь, Эдди обдумывал его слова. Сайлас взглянул на меня и чуть качнул головой. Я развернулся на сиденье, намереваясь попытаться.

– Послушай, любезный друг. Если бы мы хоть на миг решили, что твое телосложение недостаточно крепко для такой прогулки, мы бы никогда ее не предприняли.

Эдди перестал раскачиваться и вздернул подбородок, хотя так и не взглянул на меня.

– В самом деле?

– Несомненно, – подтвердил я. – Предлагаю отправиться в путь. А если тебе не понравится, мы тут же вернемся.

Мысль о возвращении в дом заставила Эдди сморщить нос.

– Мне следует помнить, что в компании с вами и милым братом я в надежных руках. – Он жестом показал Сайласу заводить машину, словно тот был шофером. – Вперед, любезный Салли.

Сайлас улыбнулся мне и надел темные очки.

– Поехали.

* * *

Мы приехали на пристань озера Юнион и, посовещавшись несколько минут с начальником порта, получили разрешение взять быстроходный катер Маршей. В небольшом супермаркете прихватили сэндвичи и напитки и направились в доки.

– Я хотел поплавать под парусом, но ветер слишком сильный, чтобы выходить в море одному, – проговорил Сайлас, когда мы забрались на элегантную лодку, похожую на красно-белую стрелу с двумя подвесными двигателями.

С того момента, как мы вышли из машины на стоянке у пристани, Эдди стал нервничать еще больше. И пока мы готовились взойти на борт, он вновь сжимал и разжимал руки.

– Если позволите, я бы попросил вас не давать судну максимум скорости, – проговорил Эдди, когда Сайлас помог ему подняться на катер.

Сайлас нахмурился, но я бросил на него взгляд и покачал головой.

– Конечно же нет, – согласился Сайлас, пока я помогал его брату надеть спасательный жилет. – Мы пойдем потихоньку, Эдди.

Сайлас умело вывел катер мимо пристани в открытую воду. Волны венчали белые шапки пены, и попадавшие на лица брызги казались холодными. Но солнце светило ярко. Наверное, сегодня выдался один из последних солнечных дней перед приходом зимы.

Эдди крепко держался за поручень, а я стоял рядом, пока Сайлас, сдерживаясь, вел лодку. Я видел, как ему не терпится прибавить ход. Он выглядел так, словно сошел с обложки журнала; солнце блестело на волосах, согревая загорелую кожу. Время от времени мы обменивались взглядами и улыбками, полными воспоминаний о прошлой ночи. Казалось, буря закончилась миллион лет назад, но все произошедшее под дождем никуда не делось и лишь ждало своего часа, чтобы вспыхнуть вновь.

Мы добрались до места, где вода оставалась спокойной, и Сайлас заглушил мотор, позволяя катеру дрейфовать.

– Как ты, Эдди? – спросил я, пока Сайлас раздавал напитки и сандвичи с индейкой, которые поначалу убрал во встроенный в сиденье холодильник.

– Довольно хорошо, – ответил он, и я заметил, что руки его расслабленно лежат на коленях. – Интересно, почему папа так настойчиво советовал мне оставаться дома? Признаюсь, у меня самого тоже возникали сомнения, хотя внутри давно уже зрело недовольство однообразием дома.

Я сделал глоток лимонада из бутылки.

– Раз уж ты упомянул об этом… Как бы ты отнесся к жизни в другом месте?

Сайлас опустил сэндвич и сдвинул темные очки на лоб.

– Переехать из поместья? – Уткнувшись взглядом в колени, Эдди задумчиво постучал по подбородку. – А где я буду жить?

– В доме, где есть и другие люди с синдромом Аспергера, – медленно произнес Сайлас.

– Неужели? – Эдди просиял, потом его руки снова потянулись друг к другу. – Но зачастую я чувствую, как величие окружающего мира подавляет меня.

– Там будут те, кто сможет помочь, – проговорил я. – Люди вроде Марджори. И поскольку ты способен заниматься чем-то намного более серьезным, чем сейчас, мы думаем, тебе это подойдет идеально. Марджори тоже так считает.

Эдди поджал губы.

– А среди обитателей того дома найдутся любители книг?

– Возможно, – проговорил Сайлас.

– А ценители прекрасного в жизни?