Завидные женихи - Нонна Кухина

Джордж прилетел через три дня. Сначала он встретился с Александром, который вкратце описал положение дел, а потом зашел в палату. Дети остались в гостинице с его невестой Сарой – мужчина не хотел рисковать их психическим состоянием. Лика лежала на постели, опутанная трубочками, окруженная капельницами и мониторами. «Совсем ничего не осталось от той яркой Лики, которую я когда-то полюбил, – грустно подумал американец. – Даже волосы потускнели и больше не сияют золотом при свете дня». Он присел рядом с больной и участливо погладил ее руку, Лика открыла глаза.

– Приведи детей. Я должна на них посмотреть, – с трудом проговорила Лика.

Джордж растерялся. Ему было страшно вести сюда Леона и Рину – слишком долго они привыкали жить без нее, слишком горько они плакали, когда их мама исчезла, слишком хрупко сейчас их спокойствие. Но с другой стороны, если Лика умирает и это ее последнее желание, то он не может не выполнить его. Мужчина встал и пошел искать врача, желательно англоговорящего.

Джордж нашел профессора в ординаторской – тот разговаривал с Александром и Надеждой Дмитриевной. «Каковы прогнозы у Лики, доктор?» – спросил Джордж по-английски, и профессор, уверенно объясняясь на языке Шекспира, начал рассказывать о подробностях операции, результатах анализов, особенности лечения. «Что с ней будет?» – повторил свой вопрос американец. Его не устроил расплывчатый ответ этого светилы медицины.

– Она умирает, – сухо начал профессор. – Я не знаю, что вам еще сказать. Мне жаль. Ее анализы неплохие, по крайней мере, в ее ситуации – видимо, молодой организм еще способен бороться с болезнями. Однако она умирает, словно сама не хочет жить дальше. Хотя ее можно понять – она потеряла двоих детей только что…

Александр переводил матери слова врача, и женщина не отрывая глаз смотрела на профессора. Часть ее сознания улавливала значение слов, произнесенных этим мужчиной и переведенных сыном, но основные мысли женщины текли совсем в другом направлении: «Какой холеный и ухоженный мужчина! А ведь он старше меня лет на восемь примерно. Боже, я никогда не встречала таких притягательных людей. Он словно гипнотизирует, завораживает. Интересно, а у него есть семья? Наверное, есть…» Смысл сказанного профессором вдруг дошел до женщины: «Боже, о чем я думаю?! Моя девочка умирает, а я мечтаю о мужчине, которого вижу второй раз в жизни!»

– Может, отправить ее за границу? – спросила Надежда Дмитриевна. Она свято верила, что смена декораций всегда идет на пользу человеку, у которого больна душа.

– Может, и помогло бы, – ответил профессор. – Только она не перенесет транспортировки.

На этих словах мужчина жестом попросил посетителей освободить ординаторскую. Надежда Дмитриевна выходила последней. Возле двери она остановилась, обернулась и снова посмотрела на того, кто ненароком напомнил ей о том, что она женщина. «Я бы отдалась ему прямо на столе, здесь, в ординаторской», – подумала Надежда Дмитриевна совершенно неожиданно для себя, а потом покраснела и выскочила в коридор.