Поздравляю,ты допрыгалась - Кристина Майер

Я предлагаю переехать в его спальню. Откуда только смелость берется? Вот так всегда — в экстренных ситуациях у меня второе дыхание открывается, начинаю действовать, потом думать. Первая в жизни ночь с мужчиной то же, по сути, стресс. Пусть этот мужчина и очень любимый.

Только Самир может так смотреть, что у меня ноги подгибаются. В темных глазах горит огонь желания. Бесенок внутри подталкивает к провокации — сделать что-нибудь такое, чтобы он сорвался. Сколько можно с меня пылинки сдувать? Все женщины через это проходят.

Напоминаю себе, что Чех взрослый мужчина и все это время ему приходилось нелегко, я еще та егоза. Все-таки в одном месте у меня детство играет. Сегодня без провокаций, хотя от одной мысли, что я способна заставить его потерять голову, кровь быстрее бежать по венам.

— Не будем, — от его низкого голоса мурашки бегут по коже. Он меня безумно хочет. — Больше ты не будешь спать отдельно от меня, — я не уверена, что мне вообще удастся поспать. Хотя он всегда заботу обо мне ставил выше своих желаний. Самир подходит, а я втягиваю в себя мужской пьянящий запах. Это круче любого коктейля. Подхватывает на руки и несет в свою спальню. В нашу спальню, которую я не собираюсь покидать. Я стану во всех смыслах женой этого удивительного, сильного мужчины. Конечно, с его дефицитом эмоций нужно еще поработать, но я уверена, что внутри него такой огонь, что он меня не раз еще удивит.

Обещаю себе, что с сегодняшнего дня он в семье главный, я буду учиться уступать и договариваться, а не убегать. А любые ссоры и недопонимания стану обсуждать.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Боишься? — интересуется, опуская на постель, губы подрагивают в улыбке. Как только понял, что я волнуюсь?

— Нет, — смело заявляю, облизываю кончиком языка губы. Не специально, но провоцируют. Он завороженно наблюдает за моими действиями.

— А теперь моя очередь, — в его голосе столько обещания, что все остальное становится не важно. Я доверяю себя любимому мужчине. Мой язык он оттесняет и принимается облизывать губы, проникая постоянно за край, но не врываясь в рот. А у меня уже кожа плавится, внизу живота становится жарко. Большие сильные руки сжимают талию, спускаются к бедрам. Я знаю, как хорошо чувствовать его прикосновения на обнаженном теле, поэтому ужасно бесит разделяющая нас одежда. Горячие твердые губы не зная пощады, мнут мои губы. Язык врывается в рот, а я, путаясь дрожащими от возбуждения пальцами, пытаюсь расстегнуть мелкие пуговицы на рубашке. Ничего не получается. Бесят. Хватаюсь за ворот и резко дергаю.

— Моя страстная лисичка, — смеется он. Приподнимается и стягивает с себя рубашку. То, что доктор прописал, — проскальзывает мысль, когда я вижу это идеальное тело. Не перекаченное, а тренированное рельефное с ярко выраженными паховыми мышцами. Мой взгляд скользит по темной дорожке волос вниз, зависает у края брюк. Рубашки мне было мало. Ведь нечестно, что он меня полностью видел, а я его нет.

— Лисичка, мы не торопимся. Успеется, ты все получишь, оно твое, — разводит он руки в стороны, демонстрирует идеальное тело и смеется, словно змей-искуситель.

— Мне жарко, — принимаюсь стаскивать кофту, веселье из его глаз мигом пропадает. Самир перехватывает край одежды и избавляет меня от верха. Следом летит черный бюстик, а горячий влажный рот накрывает грудь. Забываю обо всем. Выгибаюсь в его руках. Подставляю другую грудь. Как же мало…

Так же думает и Самир, избавляет меня от остатков одежды. Пытаюсь помочь, но лишь мешаю. С грозных рыком он стаскивает с меня джинсы и они летят куда-то в сторону. Моя рука тянется к его пряжке ремня.

— Не мешай, — дерзко приказываю я, когда он хочет помочь. Справляюсь с бляшкой, пуговицей, молнией, Самир прикрывает глаза, откидывает голову назад, а с губ срывается глухой стон. Паховые мышцы напрягаются, я вся дрожу. В предвкушении, будто разворачиваю долгожданный подарок. Неправильная я девственница, в обморок не падаю, руки не заламываю. С нетерпением жду, когда же получу «всё».

— Лея! — рычит он, когда я решаю немного поисследовать его тело. — Ты сейчас додразнишься! Думаешь, я железный? — рычит он, перехватывает мои руки и опускает на постель. Обе мои кисти фиксирует над головой.

Тяжесть его тела. Запах, который я вбираю в себя и не могу надышаться. Влажные горячие губы на коже…

— Не знаю, железный или нет, но определенно очень твердый, — пока голос и разум меня окончательно не покинули, выдаю я.

— Лисичка, ты сейчас договоришься, рычит Самир, опускаясь поцелуями все ниже.

— Я хочу по-настоящему! — возмущаюсь, когда его язык проходится по внутренней стороне бедер и скользит в самое пекло.

— Лея, имей хоть немного терпения, я не хочу сделать тебе больно, — он касается кончиком языка самого чувственного участка и все возражения замирают на губах.

А сказать мне было что. Не знаю не одного случая в истории, когда от банального лишения девственности, по обоюдному согласию и желанию умерла хоть одна представительница слабого пола. Я уж точно исключением не стану.

Самир вытворяет такое своим ртом, что мои стоны перерастают в крики. Мои ноги на его плечах. На секунду приоткрыв глаза, я зависаю над этой порочной и сексуальной картиной. В следующий раз мы обязательно поменяется местами, будет моя очередь его изучать.

— Смотри на меня, — приказывает мой мужчина. Уже полностью мой. Хочется спросить: «Зачем?». Заставлять держать веки открытыми, когда тебя так штормит на волнах наслаждения это преступление, но я не спорю, потому что его взгляд гипнотизирует, ловит на крючок и не отпускает. Я догадываюсь, что ему даже сейчас необходимо все контролировать. Знать, что со мной все хорошо, убедиться, что нет боли или паники. Обещаю себе, что выдержу.

Твердое и одновременно бархатное прикосновение внизу. Развожу бедра шире и поддаюсь навстречу. Не ощущаю никакой боли и даже немного теряюсь, неужели не девственница? Где? Как? Когда?

Но это только первую секунду было не больно, а потом все, как у всех. И эта даже радует, а то успела испугаться, что это сделал кто-то другой, а я не помню.

— Ты в порядке? — удивленно смотрит он на мою улыбку.

— Буду, когда ты продолжишь.

— Лея, ты сокровище, — теплая улыбка, согревает сердце, а в следующую секунду он меня целует: жарко, страстно, безумно. Отпускает себя.