Любовь на карантине - Юлия Набокова

– Дайте хотя бы вещи забрать, – потребовала я. В квартире оставалась моя одежда, ноутбук, профессиональный фотоаппарат. А еще – пуф и компьютерное кресло, как две капли воды похожее на то, что выносил из подъезда рабочий.

– Нет тут твоих вещей, – злорадно заявила Тамара Степановна.

– Как это нет? – опешила я.

– Я все выбросила, – пролаяла хозяйка из-за двери. – Мне тут зараза не нужна!

– Да вы с ума, что ли, сошли?! – в сердцах рявкнула я.

– А нечего шляться по заграницам и всякие вирусы оттуда привозить! – донеслось из-за двери.

– Залог хотя бы верните, – без особой надежды напомнила я.

– Еще чего придумала! – фыркнула хозяйка. – Мне тут после тебя теперь дезинфекцию и полный ремонт делать. Подставила ты меня, Даша, ох, подставила!

Прижимая к груди пакет – свой единственный скарб, я вошла в лифт. Даже пуфа у стены уже не было – пока я пререкалась с хозяйкой, рабочие его тоже вынесли. Если потерю вещей, которые были в основном подарены спонсорами за рекламу в блоге, я могла пережить, бабушкину фотографию – единственное, что я увезла из деревенского дома, – было жаль до слез.

Выходя из подъезда, я столкнулась с рабочим, который выносил мешки с мусором.

– Эй, вещи куда унесли?

– Вещи? – растерялся он. – А, мусор? Так на помойке он. Как хозяйка велела, все сделали. Горит уже.

– Что?!

Я бросилась за угол дома и остановилась, глядя на охваченные огнем пуф, кресло и груды моих вещей, брошенные прямо на асфальте. Второй рабочий только что поджег их и отошел в сторону.

– Фотоаппарат и ноутбук где? – Я кинулась к нему.

– Не было их, – он шарахнулся от меня.

А я подняла взгляд на окна своей бывшей квартиры. Я была уверена, что Тамара Степановна сейчас наблюдает за тем, как рабочие жгут мои вещи. А на столе за ее спиной лежат мои фотоаппарат и ноутбук – ведь сжигать их слишком жалко. Всегда можно облить антисептиком и продать.

– Да подавись ты…

Прижав пакет к груди, я зашагала прочь.

В ближайшем кафе я заказала чашку капучино – как мы с Кириллом мечтали, когда еще думали, что выйдем с карантина вместе. Пролистала список контактов в телефоне – в нем были только знакомые блогеры, фотографы, салон красоты, мастер по маникюру, ремонт айфонов. Ни одного близкого человека, к кому я могла бы напроситься переночевать, пока не найду новое жилье.

Я все-таки набрала номера нескольких блогеров, которых недавно приглашала на свою вечеринку по случаю дня рождения в модный ресторан. Все с удивлением реагировали на мой звонок.

– О, Дианка! А ты чего свой блог удалила? Тебя все потеряли!

Но никто из тех, кто еще недавно поднимал коктейли за мое здоровье и делал со мной селфи, не горел желанием меня приютить хотя бы на одну ночь или сдать мне жилье.

– Я не заразная, – не выдержала я, услышав очередной отказ. – У меня отрицательный тест!

– Диан, ты извини, ничем не могу помочь…

Я поднесла к губам чашку и заметила, что она пуста. Капучино закончился, а я выпила его, даже не ощутив вкуса.

– Повторить? – По вопросу официанта я поняла, что уже слишком засиделась за столиком с одной чашкой кофе. Парень приветливо наклонился ко мне, а я удивилась: почему он меня не боится, не шарахается? Ах, да, он же не знает, что меня только сегодня выписали с карантина.

– Нет, – я покачала головой и расплатилась за кофе картой, привязанной к телефону.

Проверила – денег на ней осталось мало. Я много спустила на отпуск и шопинг в Италии. Рассчитывала, что заработаю на рекламе крупных брендов, но большинство из них отказались иметь со мной дело. Блог был единственным источником моего дохода, а после разоблачений Анжелы я его потеряла. Кому захочется читать блог лгуньи?

– Простите, – я окликнула официанта, – у вас нет вакансий? Я ищу работу.

– К сожалению, нет. – Он покачал головой.

Я вышла из кафе и направилась к автовокзалу. Настало время вернуться домой.

Кирилл

Вторая неделя карантина тянулась мучительно долго без Даши. Я написал ей письмо в Инстаграме, но она так и не ответила. А на следующий день и вовсе удалила блог и перестала выходить в телеэфир. Я потерял единственную ниточку, которая вела к ней, и не находил места от тревоги. А что, если Даша все-таки заболела и сейчас лежит в реанимации под аппаратом ИВЛ, а врачи борются за ее жизнь?

От неизвестности хотелось лезть на стенку. Обнадеживало только то, что оба моих теста на вирус оказались отрицательными. А раз не заболел я, то и Даша скорее всего здорова. С замирающим сердцем я ждал третьего теста, который окончательно покажет, болен я или нет. Он тоже оказался отрицательным, и меня выписали с карантина.

Прямо в спортивном костюме и тапках я спустился в регистратуру, где меня уже ждала мама с пакетом теплых вещей. Я просил ее не приезжать, но разве мама послушает? Она обняла меня, уткнувшись макушкой в грудь, и я крепко прижал ее к себе.

– Привет, мам!

Перед выпиской я уточнил у врача, не представляю ли я опасности для окружающих и не следует ли мне пока воздержаться от контактов, но врач уверенно заявил, что я могу вести прежний образ жизни. И теперь я мог обнять маму безо всяких опасений.

– Что же ты мне ничего не сказал, Кирюша? – упрекнула она, глядя на меня повлажневшими глазами. – Я ведь ни сном, ни духом…

– Ну, зачем тебя напрасно волновать. Все же обошлось.

Заказав такси домой, я накинул куртку и переобулся в ботинки. Пока собирался, взглядом искал Дашу в большом людном холле. Хотя и знал от медсестры, что в этой больнице такой пациентки нет, но вдруг она ошиблась и Даша все это время была рядом, а сейчас ее как раз выписывают?

– Кого-то потерял, сынок? – заметила мама.

– Да, одну девушку, – признался я, стараясь не выдать своей тревоги и не думать о том, что Даша сейчас лежит в реанимации под аппаратом ИВЛ, поэтому не выходит в эфир. – Но я обязательно найду.

Мама бросила на меня любопытный взгляд, но больничный холл был не местом для задушевных разговоров, и я встал со стула, увлекая ее к выходу.