Только не ты - Лара Дивеева

– Я всегда буду хорошо к тебе относиться.

Люкас вроде смеётся, а глаза грустные как у щенка. Я собиралась взъерошить его чёлку, но отдёрнула руку.

– Хорошо – это мало, – вздохнул.

– Мне тоже.

– Тебе надо всего по максимуму, и хорошего, и плохого?

– Получается, что так.

– А мне нужно… – Люкас нахмурился и потёр переносицу, – рыбный пирог мне нужен! Давай-ка шевели своей русской попкой! Пирог сам себя не сделает.

Я откармливала Люкаса, записала прощальные видео для канала. С Ником не виделась. Он улетел в Испанию ухаживать за больной матерью, но Люкас передал мне весточку.

– Ник сказал, что ты права: не всё нужно прощать, и не всем нужно прощение. Он позвонил бывшей жене, и она согласилась встретиться. Сын скоро прилетит к Нику в Испанию.

Я радовалась за Ника и за Люкаса тоже. Их жизни складывались, их проблемы решались. Я обещала себе, что буду сильной и распланирую свою жизнь, но… я скучала.

Гранд навестил меня во вторник вечером, мы встретились на детской площадке перед домом.

– Родители очень глубоко встряли, – сказал он сквозь зубы. – Отец заработал деньги на инсайдерской сделке Бертрама. Я приехал сказать, что разборки затянутся на неопределённый срок.

– И тебе придётся жениться на Каре.

Александр подскочил как подброшенный. Его голос звенел от гнева.

– Анализы доставили на место нераспечатанными. Результат будет в пятницу. Бертрам что-то накрутил, но я не знаю, что и как. Я не касался Кары!

– Зачем он предложил сделать тест? Он не может всерьёз верить, что поддельный результат сделает тебя хорошим отцом. У него столько материала для шантажа, что тебя в любом случае заставят жениться.

– Если тест положительный, то материала для шантажа станет больше. Если что, они покажут результат прессе и откажутся делать повторный. Но Бертрам надеется, что родные меня дожмут, и мы поженимся без скандала.

– Что если отец ребёнка кто-то из твоих родных?

Гранд потёр ладонью лицо.

– Не хочу об этом думать!

– Можно я кое-что тебе посоветую?

– Снова увлажняющий крем?

– Это первым делом, а потом… Вспомни, что ты беспринципный мерзавец, и сожги этот гадюшник!

– Интересные дела! – Александр снял очки от солнца и изумлённо глянул на меня. – Ты?! Из всех людей именно ТЫ даёшь мне такой совет?

– Сражайся их же методами! Ещё недавно ты был отменным мерзавцем, так поищи это в себе! И Лоренса подключи, он тот ещё гад. Я бы и сама сделала что-нибудь мерзкое, но мой арсенал намного меньше твоего.

– Эээ… спасибо? Если это был комплимент, конечно.

– В данный момент – да, комплимент. Делай гадости, а я буду тобой гордиться.

– Похоже, я тебя испортил.

Александр обнял меня, прижался губами к виску. Его дыхание тёплой волной путалось в волосах.

– Я скоро уеду. Возможно, тебе придётся жениться на Каре, чтобы избежать скандала. Я не хочу прятаться и уж точно не хочу очередных столкновений с прессой. Я не смогу тебе помочь, если ты постоянно за меня волнуешься.

Александр сжал руки, словно собираясь насильно меня удержать.

– Ты уже купила билет?

– Нет, хотела сначала поговорить с тобой.

Александр вздохнул. Он не говорил этого напрямую, но и не скрывал того, что, скорее всего, его судьба предрешена.

Весь вечер я провела в своей комнате. Бедняга Люкас топтался под дверью, пытаясь развеять мои печали. А на следующее утро я достала из чемодана планшет, чтобы забронировать билет домой.

Я начала с того, что поискала вакансии в родном городе, прочитала новости радиостанции, а потом впервые за долгое время открыла почту. Реклама, письма от знакомых… среди всего прочего затерялось письмо с заголовком: «Новые вакансии».

Александр продал большую часть компании, оставив лабораторию биотехнологий, которая приобрела независимый статус. Оказалось, что они набирают штат для нового проекта, и научный директор хочет со мной встретиться.

Письмо адресовано мне, я проверила. Датировано днём, когда мы сбежали от похитителей, так что Гранд тут ни при чём.

Научного директора я помню смутно и уж точно не сделала ничего особенного, чтобы её впечатлить. Если не считать Кофегейт.

Не задумываясь, я отправила ответ.

«Наверняка произошла ошибка. Я прошла короткую стажировку, но только в отделе маркетинга, и другого опыта у меня не имеется…»

Мне ответила начальница отдела кадров.

«Доктор Гибсон позвонит вам сегодня. Ей посоветовали именно вас, потому что у вас имеются уникальные знания по интересующему её вопросу…»

Дениза Гибсон позвонила мне по видео в тот же день. Я не сомневалась, что всё это ошибка, но мне было любопытно.

– Не секрет, что у нас идёт совместный проект с исследовательским центром в Непале, но, как часто бывает в таких ситуациях, культурные различия и языковой барьер создают значительные трудности. Недавно сотрудники вспомнили, что в момент подписания договора кто-то из стажёрок сказал, что вы хорошо знакомы с культурой Непала и говорите на местных диалектах, – объяснила Дениза. – Поэтому мы поспешили с вами связаться в надежде, что сможем заинтересовать вас…

Я смеялась так сильно, что не могла говорить. Придя в себя, я извинилась и попыталась рассказать Денизе про Урал-Байкал, но как такое объяснишь?

Директор не прониклась иронией моей жизни.

– Получается, что меня неправильно осведомили, и вы не имеете представления о языках Непала и о культурных различиях?

– Я имею представление о культурных различиях, стажировка научила меня очень многому. Однако к Непалу это отношения не имеет.

Какое-то время Дениза размышляла, постукивая пальцами по столу.

– Можно поинтересоваться, какие культурные различия вы заметили во время стажировки?

Понятно, что это интервью – ошибка, поэтому я не пыталась впечатлить Денизу. Откровенничала, шутила. Директор слушала меня с большим интересом.

– Надо же как… страны разные, а проблемы похожие. Алёна, могу я спросить о ваших дальнейших планах?

– В ближайшее время я вернусь в Россию и там буду… продолжать карьеру.

Про десятиминутку красоты под названием «Секреты русской попки» я рассказывать не стала, таких культурных различий Дениза не выдержит.

– Вы уже нашли работу в России?

– Пока что нет.

– Вы собираетесь продолжить карьеру в косметической индустрии?

– Да. – Голос чуть дрогнул.