Подари мне поцелуй - Карен Хокинс

– Милорд. – Чилтон выступил вперед, и кончик его носа тревожно покраснел. – Я немедленно принесу вам одежду.

– Нет, – резко сказал Алек. Меньше всего ему хотелось сейчас разговаривать со слугой по душам.

– Но, сэр, я...

– Я не нуждаюсь в вашей помощи!

Миссис Уинстон между тем некоторое время разглядывала его одеяние, а затем широко улыбнулась.

– Может, вы и не нуждаетесь, милорд, но Чилтон мог бы по крайней мере разгладить утюгом складки.

Поняв, что его верные слуги еле удерживаются от смеха, Алек, отступив в свою комнату, громко хлопнул дверью. Развязав свою набедренную повязку, он бросил ее на пол и на всякий случай затолкал ногой подальше под кровать. Боже правый, что с ним происходит? Он потерял способность логично и трезво рассуждать. Раздражение подействовало на его желудок, так что завтракать он сегодня уже не захочет.

Повернувшись к гардеробу, Алек рывком вытащил из него панталоны и натянул их. Когда он стал надевать рубашку, в его раздраженный ум проникла еще одна беспокойная мысль. Что, если Джулия решила не оставлять свою работу в Обществе? Только Богу известно, какие непредсказуемые идеи могли родиться у нее в голове, пока он спал рядом с ней счастливым сном. Думать об этом было невыносимо.

Алек попытался точно припомнить ее слова относительно Общества, но ему это не удалось.

Его воспоминания о прошедшей ночи были связаны в основном с ее шелковистыми волосами, прикосновением ее кожи, ее соблазнительным запахом...

Надев и застегнув рубашку, он быстро завязал шейный платок. Чтобы окончательно увериться, что Джулия наконец осознала свою ответственность и решила расстаться с Обществом, ему следует поехать туда самому. А если она не осознала... Тогда он разберется с этим в подходящее время.

Приняв решение, виконт быстро сунул ноги в сапоги и, рывком натянув пальто, сбежал по лестнице и велел немедленно подавать свой экипаж.

Джулия слишком долго работала в грязных кварталах Уайтчепела, чтобы считать себя наивной. Безусловно, она видела гораздо больше, чем положено знать девушке; но та жгучая страсть, которую ей довелось ощутить прошлой ночью с Алеком, явилась для нее подлинным открытием.

Потом она крепко и глубоко спала, а пробудившись, увидела, что Алек спит рядом, обнимая се; его теплое дыхание согревало ей щеку. Некоторое время Джулия просто лежала, закрыв глаза и наслаждаясь этими мгновениями. Никогда раньше она не чувствовала себя такой желанной. Ее переполняло чувство любви и благодарности. Возможно, когда-нибудь Алек тоже научится по-настоящему любить ее, при этой мысли Джулия улыбнулась и теснее прижалась к его широкой груди.

Как много он ей дал прошлой ночью! Это была ночь настоящей, восхитительной страсти. Ее глаза наполнились слезами, к горлу подступил комок. Весь мир представлялся ей таким новым и таким чудесным...

Конечно, Алек отнесется к событиям этой ночи совсем иначе – для него это лишь еще одно удовольствие, которым приятно насладиться, а потом легко забыть.

От этой мысли ей стало тревожно, несмотря на то что лежать в его объятиях было так чудесно. Что, если Алек будет думать об этом именно так? Утром он проснется и пойдет по своим делам, будто ничего особенного не произошло. Не будет ли и он ожидать от нее такого же поведения, словно в их отношениях ничего не изменилось?

Джулия осторожно высвободилась из его теплых рук и выскользнула из постели. Алек нахмурился во сне, придвинув к себе ее подушку, но не проснулся. Тихо, как только могла, она оделась, натягивая одежду и туфли, – ей не хотелось бы разбудить его сейчас. Ее так переполняла любовь, что достаточно было одного взгляда, чтобы он догадался о ее истинных чувствах, и ей нужно было некоторое время, чтобы собраться с мыслями.

Настанет день, когда Алек скажет ей о своей любви, но было бы жестокой ошибкой торопить его. Она добьется этого своей нежностью, раскрыв перед ним ценности истинной любви. Она покажет ему, какое огромное удовольствие доставляет забота о других людях. В конце концов, именно так и нужно себя вести, чтобы ее муж изменил свой образ жизни и оставил вредные привычки.

Ну а сейчас главное для нее – хотя бы немного успокоить свои разыгравшиеся чувства. По счастью, как раз на это утро назначено заседание Общества...

В предрассветной тьме Джулия расчесала и уложила волосы, потом остановилась у кровати, чтобы посмотреть на спящего Алека. Он лежал, вольно раскинувшись, и волосы свободно падали ему на лоб. В этот миг был очень похож на мальчишку. Джулия протянула к нему руку и почти коснулась его, но все же заставила себя остановиться.

Вздохнув, она тихо покинула комнату.

Джулия прибыла в Уайтчепел как раз тогда, когда лорд Бартон выходил из кареты. Весело шутя, он проводил ее в комнату к викарию, где уже собрались остальные члены совета Общества. Заседание началось.

Джулия пыталась сосредоточиться на текущей работе Общества, но сцены предыдущей ночи постоянно вспыхивали перед ее глазами, и от этого она сбивалась, выступая на заседании. Дважды на середине фразы она забывала о том, что хотела сказать. Спокойствие к ней так и не приходило; поэтому, как только представилась возможность, она, торопливо попрощавшись, оставила заседание и выпорхнула за дверь.

Сбежав по ступенькам до середины лестницы, она внезапно остановилась. Ее сердце болезненно забилось.

Алек!

Он стоял внизу, прислонившись к перилам и держа руки в карманах.

Джулия бросила осторожный взгляд назад и немного успокоилась, увидев, что никто не вышел ее проводить.

– Зачем вы приехали?

Он холодно посмотрел на нее.

– Чтобы отвезти вас домой. Также я полагаю, что настало время кое-что поведать членам вашего Общества. У вас есть муж, и им неплохо бы об этом знать.

– Тогда вы слегка опоздали. – Она прошмыгнула мимо него и, увидев его фаэтон, посмотрела туда, где должна была стоять карета с поджидавшим ее Джонстоном.

– Я велел ему уехать. – Голос Алека раздался прямо у нее над ухом. – Прошу вас, Джулия.

– Ноя вовсе не собиралась домой. У меня масса дел: нужно вернуть в библиотеку книгу, и, кроме того, леди Вирлингтон пригласила меня на чай. – Все сказанное предназначалось для того, чтобы показать Алеку: события прошлой ночи совершенно на ней не отразились; однако ее слова не произвели на него никакого впечатления.

– Это может подождать. – Он втащил ее в свою коляску, не оставив ей времени для возражений.

Заняв свое место, Джулия недовольно нахмурилась.

– Не понимаю, почему вы не можете подождать меня дома...

Алек легко впрыгнул в коляску и, сев рядом с ней, бросил монету мальчишке, который присматривал за лошадьми.

– Потому что у меня нет желания выяснять все в присутствии слуг.

– Что именно выяснять?