Полночный соблазн - Анна Кэмпбелл

Дженевив парализовало от ужаса. Им с Ричардом следовало покинуть конюшню гораздо раньше, и тогда этой встречи удалось бы избежать.

– Какого черта тебе здесь понадобилось? – прорычал Ричард.

Он придерживал за загривок рвущегося в бой Сириуса.

Гринграс осклабился.

– Я всего лишь выполняю свою работу.

– Вы не имеете права находиться на нашей территории, – возразила Дженевив. – Ни вас, ни вашего нанимателя теперь здесь не ждут.

Гринграс только приосанился. Его улыбка стала еще шире.

– Сомневаюсь, миледи. Только викарий может отказать лорду Фэрбродеру и его слуге в приеме. А как был бы ваш отец рад узнать, что вы свили гнездышко на конюшне в компании с мужчиной! Бог мой, кто бы мог подумать?! Благочестивая мисс Барретт – деревенская шлюшка! Вытащите хотя бы солому из волос, а то деревенские кумушки, что приглашены к обеду, получат массу поводов для сплетен.

С невнятным рыком Ричард бросился вперед, чтобы ударить по довольной физиономии негодяя. Его кулак попал Гринграсу в челюсть, заставив того пошатнуться. Однако здоровяк с весьма впечатляющей скоростью восстановил равновесие и ринулся в ответную атаку.

– Осторожнее! – взвизгнула Дженевив.

Ричард довольно умело уклонился от мясистого кулака и нанес сопернику серию коротких хуков. Каким бы умелым боксером ни был Ричард Хармзуорт, Гринграс имел преимущества: короткие крепкие ноги, массивное тело и бульдожьи челюсти. У него текла кровь из губы и был разбит нос, однако держался он так, словно вокруг него кружила всего лишь назойливая муха.

– Прекрати свои дурацкие танцы, ублюдок, – потребовал Гринграс и сплюнул на траву густую красную слюну.

Ричард ответил еще одним ударом – на сей раз в ухо.

Гринграс замотал головой и отступил.

Дженевив была поражена. Она никогда не думала, что элегантный, с иголочки одетый, лощеный мужчина, которого она знала, может дать отпор ищейке вроде Гринграса. Дженевив забыла о своем унижении и о том, что негодяй оскорбил ее, назвав неприличным словом. Она восхищалась Ричардом и его боксерской стойкой. Его техника боя действительно была похожа на танец, удары были стремительными и легкими, но разрушительной силы.

Следующий удар заставил Гринграса хрюкнуть. Он слепо молотил кулаками и яростно сопел. Борьба длилась недолго. Идеальный хук в челюсть повалил здоровяка на землю. Он рухнул, словно подкошенный, засипел опухающим носом и через пару мгновений затих.

Ричард пнул Гринграса ногой, чтобы убедиться, что тот отключился. С разбитыми в кровь костяшками пальцев, всклокоченный, Хармзуорт выглядел как хулиган, а не как лондонский лорд.

– У этого хама стальная челюсть, – пожаловался он, встряхивая правой кистью.

Дженевив шагнула к нему и прижалась к груди. От Ричарда пахло потом и вербеной.

– Ты был великолепен!

К ее удивлению, он смутился.

– Не делай из мухи слона.

– Слон валяется без чувств, – рассмеялась Дженевив. – Как тебе удалось уклониться от всех ударов? Он ни разу не достал тебя!

Ричард пожал плечами.

– Хорошая выучка, наверное. – Он выглядел человеком, лишенным тщеславия, и от этой мысли Дженевив почувствовала, что невероятно гордится им.

– Потрясающая! – Она поймала его разбитую руку и осторожно поцеловала пальцы.

– Что ты делаешь? Нас могут увидеть! – Ричард обеспокоенно покрутил головой.

– Мне все равно, – улыбнулась Дженевив.

– Бог мой, если бы я знал, что путь к твоему сердцу лежит через драку с тяжеловесом, я бы укладывал их по пять штук в сутки.

– Не шути так. Этот здоровяк мог убить тебя, если бы не твои навыки.

Ричард окинул взглядом лежащее тело.

– Он правда довольно массивен, зато неповоротлив. Поверь, мне ничто не угрожало.

– Ты скромничаешь, и в этом все дело. Зато я чувствовала себя дамой из легенды, за которую сражается прекрасный рыцарь.

– Прекрасный рыцарь? Я? – Ричард рассмеялся.

Дженевив улыбнулась в ответ.

Ричард пнул ногой бесчувственное тело Гринграса.

– Кажется, я слишком сильно приложил его.

Ричард вошел в конюшню и скоро вернулся с ведром, полным воды. Очевидно, набрал из конской поилки. Содержимое ведра вылил на поверженного здоровяка.

Гринграс дернулся и закашлялся, потом сел, мотая головой.

– Будь ты проклят! – рявкнул он. Один его глаз уже заплывал, здоровый же с бессильной злобой смотрел на Ричарда.