Барышня и хулиган - Елена Колина

«Я про Марину настолько все понимаю, что могу прогуливаться по ее душе в тапках, — обиженно размышляла Даша. — Она не боится, что до Гордона в его американской глубинке что-то дойдет, это невозможно! Просто не доверяет мне на всякий случай, значит, мы теперь чужие…»

— Ну что ты на меня так смотришь?! — внезапно зашипела та, вцепившись Даше в плечо. Докурив сигарету до фильтра, Марина обожглась, чертыхнулась и злобно поддала окурок ногой. — Представь, я приехала беременная… от кого, не знаю, я с ними спала с разницей два дня. С Гордоном я точно предохранялась, а с Игорьком не знаю, я же тогда выпила, помнишь? — Марина вытащила из кармана маленькую книжечку. — Вот смотри. — И они вдвоем склонились над календариком. — Вот это Гордон, а вот это Игорек, а в этот день мне поставили срок два месяца…

— Ты сумасшедшая! — подняла голову Даша. — Ты что, так и ходишь всегда с календарем в кармане и каждый день пересчитываешь сроки?

Не отрываясь от календаря, Марина обиженно пробормотала:

— А что ты смеешься, да, я хотела… я только с тобой могу посчитать!

— Что же считать, когда это сын Игорька!

— Тише! Точно? А то я уже ничего не понимаю, иногда вижу Игорька, а иногда Гордона. К тому же я Игорька так подробно не помню, не могу представить, понимаешь? Ну и хорошо, хоть родила от человека с родины! — удовлетворенно заключила Марина. — А там такая тоска провинциальная, иногда хоть вешайся! Сама бы пожила в деревне! Там больше нечего делать, только работать и детей рожать!

На это Гордон годится, я надеюсь! — В ее голосе прозвучали угрожающие нотки.

— Ты железная женщина, Маринка, тебе все, что ты хочешь, удается! Будешь рожать американцев! Но я все-таки ужасно рада, что от Игорька ребенок остался!

— А как ты догадалась? Почему ты на Гошкину ручку так смотрела? Ты что, специально руки Игорька изучала?

— Ага, изучала. Не долго, в течение месяца, но довольно подробно.

Марина засмеялась:

— Теперь мы все родственники через Игорька! Я, чур, старшая жена, потом Алка, ну а ты в самом конце!.. Да… Кто бы мог подумать, что с нами может случиться такое? Как в мыльной опере!

Открывая входную дверь, Марина на секунду приостановилась.

— Послушай! — вдруг сообразила она. — Как обидно! Если бы Игорек знал, что у него есть сын, он бы написал завещание…

— Ха-ха. Мамаша, вы были плохо знакомы с отцом вашего ребенка! — усмехнулась Даша.

Прочитав на ночь Гордону-младшему сказку про Лису Патрикеевну, Юля полностью овладела беседой. Казалось, что после пятилетнего отсутствия приехала именно гордая своими американскими достижениями Юля.

— Маринка сказала тебе, что она теперь владеет половиной этой туристической фирмы? — гордо поглядывая на дочь, поинтересовалась она. — Ей очень пригодилась в жизни дедовская дача!

— Я не успела тебе написать, это произошло недавно, — ответила Марина. — Помнишь, я перед отъездом деньги за дачу переводила? Хозяин уходил на пенсию, агентство успешное, вот мы с Гордоном и решили, что глупо просто держать деньги в банке. А знаешь, что волнует Гордона больше всего?

— Что? — заинтересованно спросила Маргоша.

— Достаточно ли денег мы откладываем на старость!

— Правильно делает, молодец! — вставила Юля. — Вам сейчас кажется, что старость не скоро… — грустно сморщилась она.

— Он каждый раз заполняет налоговую декларацию и стонет, что в этом году мы опять поедем в отпуск не в Европу, а в Мексику!

— В Мексику здорово… — мечтательно протянула Маргоша, уже побывавшая на пляжах нескольких европейских стран.

— Да ну, Мексика — это их американский Крым! В следующем году обязательно поедем в Италию! А давайте встретимся летом в Италии? Или в Испании? А может, в Швейцарии? Давайте, вот здорово! — заверещала Маргоша.

— Кто бы мог подумать, что вы, девчонки, будете сидеть здесь, на этом диване, и обсуждать, где вам повидаться, в Италии или в Швейцарии! — задумчиво сказала Юля.

— Я пока ни в чем не уверена, — честно ответила Даша. — У Олега с Игорьком фирма была пополам. Его большое богатство нас не касалось, но что теперь будет с фирмой, я не знаю. Есть же наследники, ну, то есть наследница — Ляля.

— А что, Игорек действительно был так богат? — потянувшись за пирожным, спросила Марина.

— Говорил, что если меньше тысячи в день зарабатывает, значит, день прошел зря…

— Ты с ума сошла, это что же, тридцать тысяч в месяц, да еще без налогов… — ошеломленно выдохнула Маринка. — Да-а… а мой Гордон за весь год пятьдесят да еще минус налоги, получается почти столько, сколько Игорек в месяц! Сколько же денег у него было? И кому теперь все достанется, неужели…

— Даша, как мама? — перебила Юля.

— Хорошо, спасибо. Она в этом году была в Америке, у нас все в Нью-Йорке — и Ада, и Фира, и Фаина. Мама так плакала, когда они уезжали, что больше никогда их не увидит, и вот увидела… А в следующем году она в Израиль собирается. Марина, помнишь мою двоюродную сестру Ривку, комсомольскую активистку? Она уже несколько лет в Израиле…

Несмотря на разницу во времени, они просидели до ночи, перескакивая с подробностей американской жизни к школьным воспоминаниям и общим знакомым, пиная друг друга под столом, когда что-то казалось им неподходящим для ушей Маргоши и Юли.

— Об этом, Весницкая, мы поговорим с вами в другом месте! — строго говорила Даша, и Марина согласно кивала. — Конечно, потом, мы обо всем поговорим позже, у нас еще целый месяц!

Перед уходом Марина шепнула:

— Дашка! Ни Олегу, ни Алке, никому, поклянись!

— Конечно! Да и какая теперь разница! Игорька же нет!.. А Юля добавила вслед:

— Маргоша! Даша! Гошку в Эрмитаж сводите, хотя бы в Рыцарский зал!

В машине Даша вдруг заплакала. «Бедный, бедный, никому не нужен, и ничего от него не осталось! Только этот американский мальчик! Если бы Марина приехала на месяц раньше, он бы хоть своего сына увидел», — думала Даша.

— Ты что плачешь? — испугалась Маргоша. — Все же хорошо, вы опять подружились!

— А ты заметила, что мы не сразу подружились? — поразилась Маргошиной наблюдательности Даша. — Я плачу, потому что волновалась… мы же раньше были очень близкие подруги.

— А теперь?

— А теперь… вроде бы все про человека понимаешь, но все немножко чужое… поняла?

— Да уж поняла, не дурочка! — важно ответила Маргоша.

На девятый день на кладбище пришли только Ляля с мужем, маленький Саша Чернов, пара школьных приятелей, никогда не бывавших у Игорька, пока он был жив, и несколько похожих друг на друга мужчин в длинных черных пальто, с «дипломатами» в руках.

В лице маленького Саши Чернова еще можно было разглядеть нежную ребяческую прелесть, помнившуюся Даше с детства. «Он был в меня влюблен в пятом классе, а теперь у него двое детей… он врач, имеет дело со смертью… он последний видел Игорька живым…»