Сомнения Элли Эндрюс - Рут Сабертон

– Ого, – говорит она. – Ни фига себе.

Не открывая глаз, я спрашиваю:

– В чем дело?

Она вжимает педаль газа в пол, и «ягуар» несется вперед.

– Похоже, за нами хвост.

Я смотрю в зеркальце заднего вида и вижу мелькающие синие вспышки. Ну разумеется.

– Остановись, Поппи! – Я покрываюсь потом. С какой же скоростью она ехала?…

– Остановиться? – эхом отзывается та. – Ты спятила? Да они в жизни не догонят!

– Тормози! – ору я, хватаясь за руль. – Хватит! Нам и так влетит за превышение скорости. Не хватало только проблем за сопротивление аресту.

Поппи, возмущенно ворча, подчиняется. Машина останавливается, и мы ждем на обочине – я в ужасе, а Поппи в ярости. Меня охватывают живейшие воспоминания о ночи, проведенной в полицейском участке в Тэпли. Но кто придет на помощь на сей раз?

В окно негромко стучат. Поппи нажимает одну из бесчисленных кнопочек на приборной доске, и стекло с шипением опускается.

– Что такое, офицер? – нежным голосом спрашивает она.

Полицейский похож на молоденького Брэда Питта в униформе.

– Вы знаете, с какой скоростью ехали, мэм?

Поппи скорбно поднимает огромные карие глаза. Тусклый свет играет на ресницах, и такое ощущение, что на них слезы…

– Нет, офицер… – Она опускает очи долу. – Мне очень стыдно…

– Вы ехали со скоростью сто миль в час, мэм. На участке, где разрешены семьдесят.

– Я страшно сожалею, офицер, но… – Поппи драматически вздыхает, – …у меня дислексия. Я не умею читать цифры. Просто не понимаю их. Я была абсолютно уверена, что смотрела на нужную отметку на спидометре…

Я тысячу раз видела, как Поппи разыгрывает спектакль под названием «бедная маленькая девочка». Но сегодня шансов мало.

– Пожалуйста, выйдите из машины, мэм.

– Я бы не отказалась! – возмущенно восклицает Поппи. – Но откуда мне знать, что вы настоящий полицейский? И к тому же я не могу бросить сестру. Ее не стоит оставлять одну…

Полицейский, кажется, смущен.

– Заверяю, мэм, я самый настоящий полицейский. Пожалуйста, проследуйте со мной в мою машину.

Сколько лет я знаю Поппи и никак не перестану удивляться, с какой ловкостью она вертит мужчинами. Теперь подруга обрушивает свои внушительные чары на ни в чем не повинного полицейского, у которого вид мальчишки, который допоздна загулялся на улице. Он ни за что не устоит, если Поппи и впрямь настроена решительно.

– Это моя сестра… – Поппи вглядывается в значок. – Моя сестра, констебль Люк Хантер. Можно называть вас Люк? У нее сильная депрессия. И даже склонность к самоубийству. Думаю, вы не раз слышали, как люди превышали скорость, когда везли в больницу рожающую женщину. А я должна отвезти сестру в аэропорт, Люк. Это вопрос жизни и смерти.

– В аэропорт?

Что за вздор она несет? Я принимаюсь грызть ногти. Время истекает, и надежд на встречу с Джеем все меньше.

– Да, в аэропорт! Если она не поспеет туда, прежде чем ее бойфренд улетит в Америку… в общем, страшно подумать, что она способна с собой сотворить. Вы только посмотрите, в каком она состоянии! Она даже надела свадебное платье!

Я замираю. Лучше бы Поппи лишний раз не упоминала о моем состоянии и внешнем виде. Из-под спутанной челки я сердито смотрю на подругу.

– Как по-вашему, она похожа на нормальную? – настаивает Поппи, цепляясь тонкими смуглыми пальцами за рукав полицейского и умоляюще устремляя на него взгляд огромных глаз.

Констебль Люк с жалостью смотрит на меня. Свадебное платье плохо гармонирует с шерстяным пальто. Слава Богу, трусы в горошек ему не видны.

– Я понимаю, что напрасно забрала ее из клиники, потому что нельзя вот так прерывать электрошоковую терапию, – продолжает Поппи с огромным энтузиазмом. – Клянусь, мы тут же вернемся обратно, как только она с ним попрощается. И я прослежу, чтобы она принимала таблетки. Но если она не успеет… – Поппи переполняют эмоции. – Боюсь, Элли просто не выдержит. Она уже не в первый раз пытается… – Подруга замолкает на полуслове, по щеке катится огромная слеза и срывается на топик. – Что я скажу нашей маме? Как буду жить, если случится что-нибудь ужасное?…

Констебль Люк глазеет на меня, как на героиню «Полета над гнездом кукушки». Через окно он утешительно похлопывает Поппи по руке, и та, разумеется, спешит укрепить свою позицию.

– Ее бывший парень вот-вот улетит. Если она с ним не увидится, то покончит с собой, и я буду виновата! – Она возвышает голос почти до визга. – Я буду виновата, потому что у меня дислексия и я не сумела правильно прочитать цифру! Виновата, потому что не успела приехать вовремя… – Поппи начинает всхлипывать, закрыв лицо руками. Темная грива рассыпается по плечам. Я не в восторге от того, что выставлена психопаткой, но невольно восхищаюсь столь потрясающими актерскими способностями.

– Пожалуйста, не плачьте! – Констебль Люк еще достаточно молод, и его можно растрогать слезами. Я вдруг ощущаю легкий прилив надежды.

Господи, неужели он поверит в эту чудовищную историю?

– Вас впервые останавливают за превышение скорости? – строго спрашивает он.

Поппи испускает долгий дрожащий вздох.

– Да! Конечно!

Ну и врушка! Винтажный «ягуар» прекрасно известен полицейским по всему Бакингемширу, хотя Поппи совсем недавно получила права.

– В таком случае, учитывая исключительные обстоятельства, я вынесу вам предупреждение и отпущу, – говорит констебль Люк. – В дальнейшем, пожалуйста, будьте осторожнее.

– Да, разумеется! – с таким восторгом отзывается Поппи, что по сравнению с ней Мэрилин Монро – пьяная торговка. – Спасибо огромное!

Она заводит мотор, и мои уши наполняет мощный рев «ягуара».

– Подождите! – В окне вновь появляется хорошенькое лицо Люка. – Если что-нибудь понадобится… если я смогу чем-нибудь помочь… – Он багровеет. – Просто заверните в аксбриджский участок.

– Спасибо! – чирикает Поппи. – Я запомню. Непременно заскочу и расскажу, как все прошло.

И мы отчаливаем, на сей раз на скромной скорости в шестьдесят миль, и обе радостно машем Люку, который проносится мимо по направлению к Аксбриджу.

– Ужас! – восклицаю я, стараясь говорить неодобрительно. – Нужно выпустить закон, воспрещающий это проделывать!

– Что именно?

– Манипулировать мужчинами.

– Ах, это… – Поппи жмет плечами. – Между прочим, исконно женская штучка.

– Ну, я так не могу.

– Потому что хреново выглядишь, – в лоб заявляет Поппи. – Возьми зеркальце и приведи себя в порядок, слышишь? Иначе Джей перепугается. Поройся-ка в бардачке. Кажется, я там кое-что оставила.