Любовь рыцаря - Аманда Скотт

– Если в ваш план не входит отправить меня домой с Гектором и Кристиной или с моим отцом, я готова его выслушать. – Изобел поворошила угольки в камине. – Подай мне, пожалуйста, пару поленьев.

– Слушаюсь, миледи. – Майкл широко ухмыльнулся, и Изобел нахмурилась:

– Кажется, ты бы предпочел, чтобы я послала за слугой…

– Вовсе нет, к тому же тебе уже удалось разжечь огонь. – Майкл снова улыбнулся. – На самом деле я хочу обсудить с тобой наш план действий. Генри запер Уолдрона, аббата и двух их приспешников на замок и продержит их так до конца церемонии, после чего посадит в лодку и отправит обратно на Святой остров.

– Вряд ли Уолдрон пожелает отправиться на Святой остров, – предположила Изобел.

– Разумеется, не пожелает.

– К тому же нам не известно, где сейчас остальные его люди. – Изобел снова пошевелила ставшие яркими угольки. – Мы знаем только двоих, но на церемонию прибыло столько народу, что нам никогда не угадать, кто из них служит Уолдрону…

– Поэтому мы и хотим сбить их со следа. Мы с тобой отправимся в Рослин, а Хьюго и Адела помогут сделать так, чтобы все подумали, будто мы плывем с остальными в замок Синклер.

Изобел задумчиво посмотрела на мужа:

– Думаешь, Уолдрон и остальные примут их за нас? Но зачем нам ехать в Кэтнесс?

– Генри пригласил кое-кого из гостей поехать с ним туда в понедельник. Кстати, там будут те члены твоей семьи, которые примут его приглашение, а значит, никому не придет в голову сомневаться, что мы также плывем с ними. Ну, ты наконец закончила возиться с огнем? – Он нетерпеливо протянул к ней руку и помог Изобел подняться.

– А что, если они проверят, едут ли с ними Хьюго и Адела?

– Те, кто заинтересован в этом деле, будут искать в первую очередь меня. Хьюго будет одет в мою одежду, Адела поплывет на его корабле, а на мачте будет развеваться мой флаг. Я думаю, это сработает, если никто не увидит, что мы отплыли раньше.

– Но как же нам удастся покинуть остров незамеченными?

– Мы оденемся как слуги, а свою одежду возьмем с собой. Отправление произойдет поздно ночью в воскресенье. Если нас кто-нибудь все-таки заметит, Генри скажет, что послал вперед лодку со слугами, чтобы подготовить тех, кто находится сейчас в Синклере, к прибытию гостей.

Изобел задумалась, затем кивнула.

– Пожалуй, это сработает, – решила она, – ты знаешь Уолдрона лучше, чем я. Надеюсь, он поверит, что мы отправились в гости к Генри…

Однако Майкл уже не слушал; он вдруг заинтересовался ее головным убором, вуаль которого обрамляла лицо Изобел нежными волнами. Отыскав булавки, он начал вытаскивать их одну за другой, приговаривая при этом:

– Не знаю, что подумает Уолдрон, но эта уловка должна помочь нам добраться до Рослина по крайней мере на несколько дней раньше его.

– Значит, в конце концов он все равно туда отправится?

– Конечно. Уолдрон считает, что в наших руках ключ к тайне. Не исключено также, что ему не раз приходила в голову следующая мысль: я сказал правду и действительно ничего не знал обо всем этом, пока он сам мне не рассказал, зато после того, как он своими нападками раздразнил мое любопытство, я уж точно доберусь до сокровища. Узнав, что я вернулся в Рослин, он может подумать, будто разгадка тайны лежит там.

– Интересно, почему он раньше там все не обыскал?

– Ну, этого он сделать не мог. – Майкл откинул в сторону вуаль и снял золотую сеточку, удерживавшую волосы Изобел. – Еще до того как мне стало известно о существовании сокровища, я делал все возможное, чтобы защитить свою личную жизнь, и Генри поступал точно так же. Мы не выставляем напоказ нашу охрану в Рослине, и в настоящий момент там находится лишь минимальное количество стражников, но Уолдрон никогда не был там один. Посетители могут останавливаться в замке, только если я или Генри живем там в это время, и, хотя наши слуги весьма тактичны, гости никогда не бродят по дому без надлежащего присмотра.

От этих слов у Изобел по спине пробежали мурашки, но она понимала необходимость подобных предосторожностей, как бы неприятны они ни были.

– А за мной они тоже будут присматривать?

– Не думаю. – Майкл отбросил золотую сеточку вслед за фатой. – Ты – моя жена, следовательно, часть меня, и я должен доверять тебе так же, как самому себе. – При этих словах юбка Изобел распахнулась спереди и теплая рука Майкла проскользнула внутрь.

– Что ты делаешь?

Майкл усмехнулся:

– А ты как думаешь? Готовлюсь к тому, чтобы отнести тебя в кровать.

Изобел взглянула вниз.

– Мне кажется, ты уже готов.

Ей не пришлось повторять эти слова дважды: в один миг Майкл скинул с нее юбку, поднял Изобел на руки и понес к кровати.

Следующий день пролетел быстро, так как все это время Изобел пыталась угадать, кто из приглашенных мог быть союзником Уолдрона; при этом она старалась ничем не выдать своего любопытства. Почти все время она не отходила от Майкла, беседуя со старыми друзьями и заводя новых, а также общаясь с Аделой и остальными членами своей семьи. Разумеется, она также нашла время поговорить с Маклаудом.

– Ты будешь доброй женой своему мужу, – сказал он с удовлетворением. – Я горжусь тобой. Если тебе удастся найти мужа и для Аделы, я буду весьма тебе признателен.

– А кто же будет присматривать за Сидони и Сорчей?

– Ты можешь найти и им мужей. – Маклауд понизил голос. – По правде говоря, я подумываю взять новую жену, но не уверен, что ей понравится присматривать за двумя взрослыми дочерьми; так что чем скорее я от них избавлюсь, тем лучше.

Изобел пообещала сделать для сестер все, что в ее силах, а вскоре после этого покинула отца и присоединилась к Майклу.

Церемония, состоявшаяся на следующий день, оказалась помпезной, как и обещал сэр Генри, но немного скучной. Собор Керкуолла был набит знатью со всей Северной Шотландии и Островов; здесь были даже главы кланов, проживавших довольно далеко, таких как Дамфри, Гэллоуэй, Кнапдейл и Кинтал. Поскольку собор не был достаточно просторным, толпа приглашенных не только заполнила его, но и запрудила всю улицу, поэтому Генри начал шествие за четверть мили до собора.

В то время как Генри и его свита шли по направлению к собору, солнце ярко сияло на лазурном небе, дул легкий прохладный ветерок, волынщики прилежно играли на своих волынках.

Герцог был облачен в богатые шелковые одежды, горностаевый воротник эффектно выделялся на синем бархатном камзоле, голову его украшал серебряный венец.

Когда члены процессии заняли приготовленные для них места, Майкл сел рядом с Изобел во втором ряду. После этого Генри подошел к алтарю, повернулся к собравшимся и, широко раскинув руки, посмотрел вверх, как бы ища поддержки или благодаря за что-то, затем взглянул на гостей и произнес голосом, легко долетавшим до самых отдаленных углов собора: