Лето секретов - Кэтрин Беллами

Джинни обожгла ее презрительным взглядом.

– Ты причинила боль папе и довела Таггарта до самоубийства? И все это угоду своим низменным желаниям? Понимаю! Сол все знал о тебе!

– Тогда он ничего не знал. Одна лишь Элис Ланкастер могла кое о чем догадываться, поскольку дружила с женой Билла, как я тебе уже говорила… – Энн пронзительно захотелось закурить, но сигарет под рукой не было, и она сделала глоток крепчайшего черного кофе. – Спустя несколько лет после того, как Билла не стало, – с дрожью в голосе продолжала она, – Сол застал меня с другим мужчиной. – Она перешла на шепот, заметив во взгляде дочери новую волну презрения. – Произошло это во время новогодней вечеринки. Несколько позже в тот же вечер я случайно увидела, как Сол разговаривал с твоим отцом, и совершенно обезумела. Я налетела на Сола и пригрозила, что обвиню его в изнасиловании меня, если он не будет молчать о том, что видел…

– Продолжай, – сказала дочь.

– Конечно, я блефовала! – воскликнула Энн. – Я никогда бы этого не сделала. Но бедный юноша так испугался, что поверил мне. Он тогда был совсем неопытным, только что закончил школу…

– Так вот почему он ненавидит тебя! – прошептала Джинни. – Твой роман с его отцом не единственная причина…

– Мы с Дэвидом навсегда расстались, – поспешно сказала Энн.

Но Джинни уже не слушала мать, охваченная горькими мыслями. Ей стало ясно, почему Сол готов был поверить чему угодно, а уж после того как Джеми подтвердил его подозрения!.. Тяжело вздохнув, она нахмурилась, мысленно отметив, что Сол все равно обязан был почувствовать разницу между ней и ее матерью, которую он всегда считал алчной потаскухой. Для подобного отношения к Энн у него имелись, как теперь выяснилось, веские основания, но это не извиняло его поведения с ее дочерью!

– Джинни, прости меня! – жалостливым голоском воскликнула Энн. – Ведь я могла бы и не рассказывать всего этого! Мне просто захотелось помочь вам с Солом!

От удивления брови Джинни прямо-таки полезли на лоб: уж не ожидает ли мать благодарности за свое покаяние? Не дождавшись ответа, Энн вздохнула и встала из-за стола.

– Полагаю, мне сейчас лучше оставить тебя одну, – сказала она. Джинни упорно молчала. – Я улетаю в Италию. Когда ты отбываешь в Калифорнию?

– В следующий вторник.

– Значит, до твоего возвращения из Америки мы не увидимся. Желаю приятного путешествия! И надеюсь, что мы останемся друзьями.

Джинни пожала плечами. Энн чмокнула ее в щеку и вышла из квартиры, горделиво вскинув голову.

Из задумчивости Джинни вывел телефонный звонок. Оказалось, что Сол уже был в Уэльсе и звонил ей из телефонной будки.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил он. – Не молчи, меня ждет целый взвод. Я специально попросил водителя машины остановиться, чтобы связаться с тобой.

– У меня все нормально, – безжизненным голосом ответила Джинни. – Как твоя рука?

– Чуточку ноет. Мне наложили пару стежков. Послушай, я хочу тебе сказать, что буду ждать твоего ответа столько, сколько понадобится. Я говорил с тобой вполне серьезно минувшей ночью. Я люблю тебя и хочу, чтобы мы поженились. Подумай над моим предложением! И дай мне знать, когда соберешься вернуться из Штатов! Я тебя встречу в аэропорту.

– Ладно, я подумаю, – сказала Джинни и положила трубку. Она не хотела разговаривать с ним сейчас, потому что не знала, что сказать.

Солу оставалось утешаться ее неопределенным обещанием и скрашивать его радужными воспоминаниями о той чудесной субботе, которую они провели вместе в доме его родителей. Те незабываемые сутки так сильно потрясли его, что он бесповоротно подчинился зову любви и не сомневался, что Джинни испытывает такое же чувство. Она была целиком охвачена искренней страстью, но ее природный темперамент невозможно было спутать с ласками искушенной распутницы.

Когда Ник и Мелисса приехали на Итон-Сквер, чтобы забрать Сюзи, Эйс даже не пытался скрыть насмешливую ухмылку.

– А я-то всегда считал, что навечно прослыл закоренелым грешником! – воскликнул он. – Но оказывается, кое-кто меня перещеголял. Во всяком случае, я не расплодил незаконнорожденных детей.

– Тебе просто пока о них не известно, Делани, – уточнил Ник, упирая на слово «пока», и улыбка сползла с физиономии шутника.

Мелисса была должна перегнать автомобиль Розы в Беллвуд. Ник последовал за ней на своем «ягуаре».

– Как ты себя чувствуешь? – первым делом спросила у дочери мать, бросая подозрительные взгляды в сторону Ника, сидящего в машине.

– Нормально, – сказала Мелисса и обняла ее. – Я скоро тебя навещу. Спасибо за заботу и автомобиль!

– Пустяки! – пробормотала Роза. – Между прочим, Лайза возвращается домой.

– Чудесно! – сказала Мелисса. – Ну, пока!

Сев в «ягуар», она сразу же сообщила эту новость мужу.

– И что ты об этом думаешь? – спросил тот.

– Мне кажется, она скучает по Китти.

– Между прочим, девочкин паспорт почему-то хранится в нашем доме. Тебе об этом известно, я надеюсь?

– Да, это Эйс передал его мне. Лайза намеревалась развестись с Джеком и оставить дочку у себя в Америке. Прошу тебя, ничего не говори Джеку, ему пока лучше оставаться в неведении. Бог даст – они еще поладят. Поглядим, как она поведет себя.

– Почему ты мне раньше об этом не рассказала?

– Ты полагаешь, что только тебе разрешено иметь тайны? Ладно, я пошутила, не сердись! Я не говорила тебе об этом, потому что хотела сберечь репутацию брата. Понятно?

– Да, конечно. – Ник сообразил, почему Мелисса вела себя подозрительно, когда Эйс внезапно наведался в «Девять вязов». Боже, когда он наконец избавится от ревности? Ведь после ее короткого романа с Делани прошло уже много лет, а он все никак не успокоится!

Выбравшись из автомобиля, когда они наконец приехали в свою усадьбу, Мелисса задумчиво огляделась по сторонам. Она испытывала странное ощущение, что не была здесь целую вечность.

– Как приятно вновь очутиться дома. – Мелисса улыбнулась мужу, и Ник крепко обнял ее.

Позже Мелиссе пришло в голову перепрятать паспорт Китти куда-нибудь в более надежное место, где Лайза не смогла бы его найти. Ее опасения были абсолютно абсурдными, она прекрасно осознавала это, но ничего не могла с собой поделать. Разыгравшееся воображение рисовало ей картину коварной невестки, крадущейся по дому. Мелисса поднялась с документом в руке в свою спальню, приподняла обтянутое шелком дно шкатулки для драгоценностей и ахнула: в нижней части ларца лежал браслет, подаренный ей Ником, когда она родила Сюзи!

– Что-нибудь случилось? – спросил Ник, кладя руку ей на плечо. Она даже не слышала, как он поднялся следом за ней.

– Нет, все в порядке! – Она обернулась к нему. – Вот из-за чего я нагрянула на квартиру в Челси, подумала, что браслет остался там. Я очень боялась его потерять!