Ничего, кроме любви - Дженнифер Деламир

Лиззи сидя пила чай. Когда она подносила чашку к губам, ее руки тряслись. Она слабо улыбнулась Маргарет:

– Доброе утро.

Маргарет села рядом с кроватью.

– Как ты? – спросила она, озабоченная бледностью Лиззи и испариной у нее на лбу.

– У меня были слабые судороги, но Марта говорит, что травяной чай поможет. – Лиззи отпила еще глоток, но гримаса исказила ее лицо. Она поставила чашку на блюдце.

– Тебе плохо? – спросила Маргарет, теперь искренне встревожившись. Наверняка эти судороги – тревожный признак.

– Все в порядке, – настаивала Лиззи. – Просто этот чай немного горький. – Она повернулась к Марте: – Будьте так добры, попросите, чтобы приготовили несколько тостов. Думаю, это поможет мне допить его.

Видя, что Марта колеблется, Маргарет сказала:

– Я побуду с Лиззи.

– Хорошо, – неохотно сказала Марта. – Я скоро вернусь.

Когда она ушла, Лиззи глубоко вздохнула.

– Сказать тебе правду, Маргарет, я боюсь.

Она сказала это так тихо, что Маргарет подумала, что неправильно ее расслышала.

– Прости, что?

– Джеффри и Том говорят, что ничего не может случиться. Они даже не позволяют мне говорить о такой возможности. Но, видишь ли, я только один раз присутствовала при родах, это была моя сводная сестра, бедняжка Рея. Ее ребенок родился мертвым и… – Ее голос сорвался. – Рея умерла несколько месяцев спустя.

– Ну не думаешь же ты, что то же самое произойдет с тобой? – спросила Маргарет.

Лиззи опустила взгляд на одеяло, покрывавшее ее большой живот.

– Я только знаю, – сказала она дрожащим голосом, – что со мной творится то же, что и с Реей. Те последние дни у ее постели… навсегда запечатлелись в моей памяти. Так трудно отвлечься от того, что тебя ожидает. – Она подняла большие встревоженные глаза к Маргарет, на ее лице был написан откровенный страх.

– Я слышала, все женщины в это время испытывают страх, – запинаясь, сказала Маргарет. Правду сказать, у нее не было абсолютно никакого опыта, она просто искала успокаивающий ответ. – Не все роды заканчиваются… То есть большинство заканчивается благополучно. Кроме того, у тебя лучшая медицинская помощь.

Последнее замечание произвело совершенно противоположный эффект, чем тот, на который рассчитывала Маргарет. Лиззи расстроилась еще больше.

– Доктор Лейтон дает мне те же самые инструкции, что и врач в Батерсте давал Рее, но она умерла! Разве ты не понимаешь? Или они ошибаются, или ничего не могут сделать! – Лиззи начала всхлипывать. Должно быть, эти страхи давно угнетали ее, и ей отчаянно нужно было излить душу. – Я не только за себя боюсь, – давилась она рыданиями. – Я боюсь за Джеффри. И за нашего ребенка.

Маргарет пересела на край постели и обняла невестку за плечи.

– Все будет хорошо, – уговаривала она. – Вот увидишь. – Она продолжала говорить успокаивающие слова, пока наконец рыдания Лиззи не стихли, а плечи перестали трястись.

Лиззи вытерла глаза и шумно вздохнула.

– Во всяком случае, я рада, что Том устроил свою жизнь. Я знаю, что у него есть ты на случай, если со мной что-то случится.

– Чепуха, – сказала Маргарет с большей убежденностью, чем испытывала. Страх Лиззи начал передаваться ей. – Ничего с тобой не случится. Ты же знаешь, что Джеффри этого не допустит.

Лиззи засопела и попыталась улыбнуться.

– Джеффри пылко молится о моем благополучии. Он говорит, что Библия учит нас непрестанно молиться. А ты молишься, Маргарет?

Маргарет, пожалуй, такое не пришло бы в голову, но она не удивилась, услышав, что Джеффри выбрал этот способ.

– Том тоже часто это повторяет, и я думаю, его молитв хватает на нас обоих.

– Знаешь, он не сразу стал таким, – сказала Лиззи. – Он никогда не был религиозным… Особенно после… – Она замолчала, так как открылась дверь и появилась Марта с тостом. – Я уверена, он тебе все рассказал, – тихо закончила Лиззи.

На самом деле Маргарет ничего не знала. Том никогда не делился с ней своим прошлым, и у нее было множество вопросов. Но сейчас, когда Лиззи в таком состоянии, не время спрашивать.

Лиззи откусила несколько кусочков от тоста и выпила еще чаю. Теперь она казалась спокойнее. Маргарет сама начала дышать легче, но Лиззи вдруг вскрикнула, выронила чашку и схватилась за живот. На этот раз это был крик муки.

– Что случилось? – крикнула Маргарет, когда Марта подскочила к кровати и начала стаскивать одеяло.

– Силы небесные! – ахнула Марта. – Роды начались.

– Нет! – запротестовала Лиззи. – Не может быть! Ребенок не… – Она снова закричала.

Дверь в спальню распахнулась.

– Что происходит? – сказал Том.

– Мистер Пул, умоляю вас, не входите, – ответила Марта. – Это неприлично!

– К черту приличия. – Том кинулся к сестре, Марта торопливо накрыла ее одеялом. Лиззи снова застонала и схватила его за руку, глядя перепуганными глазами.

– Марта говорит, что роды начались, – задыхалась она. – Но этого не может быть. Еще несколько недель…

– Ребенок рождается, когда решит, что готов, – сказала Марта. – А не когда мы думаем, что пора. Мистер Пул, может быть, вы пойдете за доктором?

Том не ответил. Маргарет видела, как желание остаться с Лиззи борется в нем с необходимостью обеспечить помощь.

– Мы можем послать слугу, – предложила Маргарет. Она не меньше Лиззи желала присутствия Тома. Маргарет не хотела оставаться с невесткой без его поддержки.

Но Том покачал головой:

– Найти доктора будет трудно. Дороги почти непроходимы из-за толпы. Я не могу доверить это никому другому. – Он взял Лиззи за руки и убедительно смотрел на нее: – Лиззи, я иду за доктором Лейтоном. Ты должна быть храброй. Маргарет и Марта будут здесь и присмотрят за тобой.

Лиззи кивнула, пытаясь подавить очередной крик, когда спазм боли снова настиг ее.

– Не беспокойтесь, сэр, – сказала Марта. – Мы позаботимся о ней до прихода доктора.

– Спасибо, – ответил Том. – Я знаю, что могу рассчитывать на вас обеих.

Маргарет понимала, что должна кивнуть и ободряюще улыбнуться. Но то, что она не смогла этого сделать, не имело никакого значения, поскольку Том, даже не взглянув в ее сторону, повернулся и вылетел из комнаты.