При вспышке молнии - Барбара Босуэлл

—Таун-старший оформил дом на себя и Мисти. — Кевин даже не моргнул. — Его смерть сделала ее единственной владелицей. Это означает, что дом со всем своим содержимым уже принадлежит Мисти без всяких оговорок, за исключением тех даров, которые отказаны каждому члену семьи. — Он замолчал, давая присутствующим время полностью осмыслить услышанное.

На этот раз Тилдены не проронили ни слова. В комнате повисло зловещее молчание.

— Таким образом обвинения во взломе, незаконном проникновении и так далее становятся совершенно справедливыми, — продолжая Кевин. — Родственные отношения не могут служить оправданием. Вы проникли не в дом вашего отца и деда, а во владения Мисти. Это все равно, что дочери президентов Никсона и Джонсона вломились в Белый дом, утверждая, что имеют на это право, потому что там когда-то жили их отцы.

— Это совсем не смешно, Кормак! — первым встрепенулся Тилден Ллойд.

— А я и не пытался вас развеселить, я просто привел яркую аналогию, чтобы показать, что ваши заявления о праве беспрепятственного доступа в этот дом нелепы, — парировал Кевин. Он ждал в полной боевой готовности следующего удара, но никто больше не проронил ни слова. — Так что ваши действия безусловно тянут на срок, — резюмировал он.

Все продолжали молчать. Кевину показалось, что всеобщее оцепенение слишком затягивается. Он даже заскучал.

— Поправьте меня, если я ошибаюсь, но мне кажется, вы более или менее утвердились в решении не опротестовывать завещание.

Только обычно сонный муж Маргерит посчитал, что должен принять вызов.

— Я думаю, нам все-таки стоит попробовать, — робко высказался он.

— Конечно, стоит! — согласился Тилли. — Неужели только нас с отцом не ввели в заблуждение шарлатанские приемы Кормака?

Остальные Тилдены смерили их презрительными взглядами, каких обычно удостаивались Мисти или Кевин.

«Разделяй и властвуй. Вот способ одолеть мое семейство». — В памяти Кевина зазвучал веселый голос Тауна-старшего. Патриарх знал, что говорил. Глубокие трещины рассекали на части его семейство. Кевин вполне отчетливо видел, где они пролегают. Двое тезок и Маргерит решили, что судебный процесс не входит в их интересы, и хотели поскорее получить то, что им досталось. Синтия колебалась, но была готова примкнуть к сильнейшим. Таким образом, в оппозиции оставались лишь злосчастные отец и сын Ллойды. Кевин подозревал, что таково было их обычное положение.

— Вы утверждаете, что отец оформил дом на себя и Мисти. — Таун-младший обернулся к Кевину, делая символический последний ход. — Вы можете это доказать?

— Неужели я выгляжу идиотом? — Кевин был раздражен и не пытался это скрыть. — Разумеется, я могу это доказать. Сделка зарегистрирована, и любой желающий может в этом убедиться.

— Я совершил непростительную оплошность, не проверив вовремя регистрационные акты. Возможно, я смог бы переубедить отца. — Таун-младший облокотился на стол и свирепо уставился на Ив. — Но, с другой стороны, это и не мое дело. Мой личный адвокат должен был предвидеть подобный поворот событий. Не для того ли Тиддены всегда нанимали юристов из «Саксон и компаньонов»? Мы верили, что о наших интересах позаботятся так, как мы того заслуживаем.

— Да, Ив, почему ты не проследила за отцовскими сделками? — с упреком спросила Маргерит. — Ты должна была знать, что дом оформлен в совместное владение.

— А уж о том, что дедушка написал новое завещание, вам уж точно должно быть известно, — поддержал их Таун-третий.

— Можете быть уверены: если бы нашим адвокатом был Кевин Кормак, ничего подобного не случилось бы, — сказала Синтия, строя глазки Кевину.

Рейчел и Уэйд возмущенно переглянулись.

— Едва ли можно винить тетю Ив в том, что… — начала Рейчел.

— Еще как можно. Она же наш адвокат. Она, без сомнения, не сумела соблюсти наши интересы, — перебил ее Таун-младший. — А поскольку и вы партнер в этой фирме, и один из наших блестящих юристов, то и вы виноваты не меньше, барышня.