Тусовка инкорпорейтед - Роз Бейли

Час и два «Космополитена» спустя Зоя расположилась на заднем сиденье такси рядом со Змеем и размышляла, чем вызвана ее моральная неустойчивость – возможно, потреблением трех коктейлей в час? Или наоборот – она пьет так много именно из-за отсутствия моральных ограничений? Это напоминало бесконечный спор о первенстве курицы или яйца: что первично – моральное разложение или неумеренное потребление алкоголя?

Так или иначе, Зоя вновь оказалась в квартире Змея, где электричество не включали все по тем же причинам, и постельное белье хранило запах пота и дезодоранта, гораздо более сильный, чем в последний раз, когда она была здесь. Наверняка белье меняли задолго до се прошлого визита.

– Я когда-нибудь говорил, что схожу с ума от твоего тела? – спросил Змей, укладывая Зою на несвежие простыни. Он провел рукой по ее попке и игриво ущипнул. – Ты блошка, ты вошка, ты сверчок.

– А ты маленький ублюдок, любитель Шекспира, – ответила она, узнав строчку из «Укрощения строптивой».

Он ткнулся в нее носом и засопел.

– Змей?

Глаза его были закрыты. Он спал. Ну не дура ли она? С чего вдруг решила, что Змей сегодня будет вести себя иначе, чем обычно? Не было никаких оснований на это надеяться – особенно после того, как он уговорил больше полудюжины бутылок пива.

Зоя повернулась, стараясь не прижиматься лицом к грязной наволочке.

– Хватит, – пробормотала она – Это последняя ночь, которую я провожу в этом клоповнике. Я немедленно уберусь отсюда… вот только высплюсь и протрезвею.

Сначала Зоя почувствовала легкое прикосновение пальцев. Она приоткрыла веки и встретила взгляд добрых карих глаз, которые любила прежде. Ник улыбнулся, морщинки в уголках глаз говорили, что он чувствует себя виноватым, сожалеет и просит прощения.

– Я не предполагала, что мы когда-нибудь снова будем это делать, – прошептала Зоя, пока он нежно поглаживал ее грудь. Словно говорил: «Я здесь, с тобой. Я всегда был здесь. Выбрось глупости из головы, все это был дурной сон». – Ох! – простонала она, чувствуя невероятное облегчение. И причиной тому не были ее собственные пальцы. Ник был здесь, он любил ее, ласкал ее, доводя до оргазма. Ее великолепный, сильный, роскошный муж вновь был в ее объятиях. Все вернулось на свои места.

Зоя откинула голову на подушку, а его ласковые пальцы двинулись ниже, приласкали клитор, а потом скользнули во влажные глубины тела.

– О-о-о! – вновь застонала она, а теплая волна, зародившаяся внизу, начала подниматься и уже охватила половину тела. Зоя стала такой горячей, влажной, она так хотела его. – Я скучала по тебе, – прошептала Зоя. – Так скучала!

Он ласкал ее все быстрее, жар в теле нарастал. Зоя прикрыла глаза, смакуя это чувство, смесь сексуального желания и любви. О Господи, она любит этого мужчину. Она любит его.

Руки отодвинулись на миг, Зоя услышала шорох ткани и поняла, что он раздевается. С легкой улыбкой она приоткрыла глаза… вокруг было темно. Что такое? Это место… этот мужчина… Это вовсе не Ник. Змей.

Очарование момента мгновенно растаяло, в мутном свете проступили очертания мужчины и женщины: они тупо трахались на кушетке. Изысканная любовная сцена оказалась всего лишь сном. Мужчина не был Ником. Но тело предало ее, все еще содрогаясь от страсти и стремясь получить удовлетворение.

Впервые Зоя была готова, когда Змей вошел в нее и начал свои бешеные скачки. Она чувствовала, как ее мышцы сомкнулись вокруг его плоти, пытаясь выжать хоть что-нибудь, даже если этот секс был лишь тенью мечты. «Закрой глаза, вернись в мир иллюзий». Зоя понимала, что это нечестно, но должна была заполнить эмоциональную пустоту в сценарии. Зажмурившись, она приподняла бедра и двинулась навстречу Нику. Зоя чувствовала его глубоко внутри себя, наслаждалась его дыханием, теплом кожи, прикосновениями тела.

«Да, Ник. Это любовь. Физическая, но вместе с тем выворачивающая душу наизнанку. Любовь тех, кто создан друг для друга».

И когда она ощутила, как Змей содрогнулся в оргазме, то позволила и себе кончить, взмывая в небеса от восторга физического удовлетворения.

Это было то, что надо, – идеальный союз.

Зоя закусила губу, чтобы не прошептать: «Я люблю тебя, Ник».