Жар твоих объятий - Лаура Паркер

— Месье будет доволен, — с широкой улыбкой заметила Полетт. — Он сказал, что блондинки зажигают огонь в брюках мужчин.

Филаделфия игнорировала это сообщение. Она размышляла над тем, когда успела свыкнуться с мыслью, что с ней обращаются как с проституткой. Единственной причиной, по которой она решила положительно ответить на записку Тайрона, оставленную им рядом с ее тарелкой и приглашавшую составить ему компанию на вечернем приеме, было то, что она надеялась порасспросить там людей о Макклауде.

— Пожалуйста, достань мое черное вечернее платье. Мистер Тайрон сказал, что прием будет официальным.

— Месье сам приготовил вам платье, мадемуазель, — ответила Полетт.

Она прошла в небольшую гардеробную и вынесла из нее голубое платье, украшенное розами синего шелка. Платье было красивым, но Филаделфия покачала головой.

— Я буду носить только свою собственную одежду, — заявила она.

Полетт ничего не ответила — лишь пожала печами и продолжала держать платье.

— Хорошо, — сказала Филаделфия, — я сама скажу ему об этом.

Она вышла в галерею, быстро, чтобы не передумать, подошла к двери его спальни и постучалась. Дверь сразу же открылась.

— Что тебе надо? — Глаза Тайрона блестели словно круглые серебряные монеты. Он уже был одет к вечеру. На нем были фрак и белая рубашка с жемчужной заколкой. Он сразу же заметил, что Филаделфия еще не готова.

— Почему ты не одета? Мы выходим через десять минут.

— Дело в платье, — ответила она холодно. — Я предпочитаю носить свою одежду.

— Надень голубое, черт возьми! — крикнул он и захлопнул дверь у нее перед носом.

Филаделфия стояла ошеломленная, чувствуя, как неукротимая ярость охватывает ее. Она забыла, что с этим человеком нужно вести себя осторожно.

— Тогда я отказываюсь идти.

Она ждала взрыва, гадая, швырнет ли он ее через перила или изнасилует прямо на месте. Прошло две секунды. Четыре. Шесть. Десять.

— Ты слышишь меня? — Она уже была готова отступить, когда дверь снова открылась. От испуга она решила, что ей лучше самой броситься с лестницы, чем стать жертвой его гнева.

Он стоял перед ней, освещенный лампой из комнаты: прямой, высокий, полный сил.

— Ты просила меня помочь тебе найти человека, вот я и пытаюсь это сделать. Неужели ты не понимаешь, что мы, возможно, встретим там Макклауда. Прием устраивает чета богатых американцев. Он может быть в числе приглашенных. Мне казалось, что ты захочешь поговорить с ним перед тем, как я его убью.

— Ты нашел Макклауда?! — закричала Филаделфия. — А я… я не хочу, чтобы ты убивал его.

Он молчал, но атмосфера вокруг накалялась.

— Я убью его не из-за тебя. У меня с ним свои счеты.

— Не понимаю.

— Я это знаю. А сейчас иди одевайся, не то я уйду один.

Филаделфия поспешила к себе в комнату и стала торопить Полетт:

— Быстрее! Помоги мне одеться! Он может уйти без меня!

Через двадцать минут карета Тайрона свернула на Канал-стрит и встала в очередь вытянувшихся в линию карет, чтобы подъехать к большому двухэтажному кирпичному дому, окна которого были ярко освещены.

— Запомните две вещи, мисс Хант, — сказал Тайрон, сидя рядом с ней в темноте кареты. — Эти люди знают меня как месье Телфора. Это мое деловое имя.

— А чем вы занимаетесь?

— Хлопок. Американский и итальянский. А сейчас закройте ваш хорошенький ротик и слушайте меня. Вы будете носить свое собственное имя: Филаделфия Хант. Вы сирота и моя подопечная.

— Подопечная? Я слишком стара, чтобы быть вашей подопечной.

Наклонившись к ней, Тайрон сказал:

— Тогда я представлю тебя как свою новую любовницу. Это тебе больше подходит?

— Меня бы больше устраивало, если бы вы вообще не упоминали моего имени. К чему все эти игры?

— Мне казалось, вы любите играть. — Он пробежал пальцем по ложбинке между ее грудями и усмехнулся, увидев, как она вздрогнула. — Эдуардо играет свою игру, а Макклауд свою собственную. Более года он жил прямо у меня под носом, а я ничего не знал, пока в игру не вступили вы. Я считал его мертвым. Не часто встречается, чтобы человека убивали дважды. — Как вам удалось узнать его?

— Я никогда не видел его. Сегодня увижу впервые.

— Не понимаю.

— Вы уже это говорили. С вами становится скучно. Теперь мне ясно, почему Эдуардо вас бросил.

Филаделфия вздохнула с облегчением, когда их карета подкатила к дому. Черный швейцар во фраке и белых перчатках открыл дверцу кареты и помог ей сойти на землю. Тайрон схватил ее за локоть.

— Не забывай, кто ты есть, а то потом пожалеешь об этом! — злобно процедил он.

— О, я вас хорошо знаю, — прошептала она в ответ. — Вами пугают детей по ночам.

Тайрон крепко сжал ей локоть.

— Ты недалека от истины. А теперь идем за нашей добычей.