Китти - Дебора Чаллинор

— Да, я слышал об этом. Очень неосторожно с его стороны, вы не находите?

Китти нахмурилась:

— Вы знаете Райана Фаррела?

Баннерман покачал головой:

— Не слишком хорошо, хотя наши пути время от времени пересекаются.

Как это может быть? Баннерман давно уже сидит здесь в бараках, а Райан по большей части находится в море. Интересно.

— Я здесь от имени Райана, — сказала Китти. — Меня послала его команда. Уолтер Кингхейзел, клерк таможенного управления…

— Я знаю, кто он такой, — перебил Баннерман, махнув трубкой.

— Мистер Кингхейзел арестовал Райана по сфабрикованному обвинению. Он утверждает, будто Райан не заплатил налоги за прошлогодний груз.

— Вот как. А откуда вы знаете, что обвинение сфабриковано?

— Потому что он заплатил налоги, только вот квитанции потерялись, — ответила Китти. — Мы искали везде, но они точно испарились.

Длинное лицо Баннермана осталось невозмутимым.

— Нам нужны квитанции, чтобы вызволить Райана из тюрьмы. Это очень важно, мистер Баннерман. Он может потерять «Катипо». Его могут посадить в тюрьму, а то и вовсе казнить.

— Мне прекрасно известны наказания, выносимые современной системой правосудия. — Баннерман поставил локоть на стол. — Вы любовница Райана Фаррела?

— Нет! — Китти вспыхнула до корней волос.

Баннерман засмеялся:

— Как вас зовут?

— Китти Карлайл.

— Так что я получу за свою работу, Китти Карлайл?

— Деньги. Мы можем заплатить вам…

— На что они мне здесь? Вы, возможно, уже заметили, что здесь их почти не на что тратить.

Он был прав, и Китти это знала. Она предприняла еще одну попытку, следуя указаниям Ястреба:

— Табак? Спирт? Оружие?

— Все это у меня уже есть, включая прекрасный револьвер, украшенный жемчугом, — сказал Баннерман. — Нет, у вас нет ничего из того, что мне нужно. — Его взгляд скользнул по лицу Китти, а потом перекочевал на ее грудь. — Если только…

Его слова повисли в воздухе. Казалось, воцарившееся молчание взорвалось и заполнило собой тесное помещение. Сердце Китти бешено забилось в груди.

Баннерман откинулся на своем табурете.

— Спрячьте-ка свои прелести, милая, — сказал он, кивая на грудь Китти. — От них тут мало проку, хоть вы и очень соблазнительны. Ну, давайте, прикройтесь, пока я не передумал. — Его трубка погасла, и он, перевернув ее, выбил пепел прямо на пол. — Вы получите что хотите.

Едва не лишившись чувств от облегчения, Китти запахнула шаль.

— А как быть с оплатой?

— Передайте Фаррелу, что он мне должен. Не волнуйтесь, он знает, что я свое получу. Когда-нибудь.

— А вам нужно что-нибудь для выполнения… э… работы? — спросила Китти.

— Да, — ответил Баннерман. — Нельзя получить инструмент для подделки документов из воздуха. Даже мне это не под силу.

Китти кивнула:

— Так что вам нужно?

— Во-первых, настоящую квитанцию, выписанную недавно Кингхейзелом, с его собственной подписью. Еще мне нужно пять листов бумаги с водяными знаками, какой пользуется он, и печать. Думаю, найдется человек, готовый за взятку на все. Еще несколько перьев — только со стальными кончиками, а не эта гадость птичьи, — тонкие и толстые, черные и синие чернила и промокательная бумага. Ну вот, пожалуй, и все. — Баннерман с энтузиазмом потер руки. — Не делал ничего подобного уже… несколько месяцев. — Он печально взглянул на Китти: — Здесь ужасно скучно, знаете ли.

Китти едва не рассмеялась.

— Я принесу вам все, как только…

— А как там отец? — перебил ее Баннерман.

Отец? Китти открыла уже рот, чтобы сказать, что ее отец умер, но потом промолчала, вовремя увидев сержанта Ройса, вернувшегося со стаканом воды.

— Простите, что задержался, — тяжело дыша, сказал молодой человек. — Но я никак не мог найти ни одного лимона. Я подумал, что воду с лимоном пить гораздо приятнее. Мне пришлось сходить на улицу, чтобы его отыскать. — Он подал Китти стакан и слегка поклонился.

Китти и думать позабыла о воде. Она залпом осушила стакан, и с трудом подавила отрыжку, когда возвращала его сержанту.

— Чудесный напиток. Благодарю вас, как раз то, что нужно.

— Теперь чувствуете себя лучше? — спросил сержант.

— Да, благодарю. Но мне пора идти. Кажется, наши десять минут истекли, не так ли, дядюшка?

— Похоже на то, — ответил Баннерман.

— В таком случае я провожу вас, вы не возражаете? — предложил сержант.

Китти поднялась с табурета:

— Я так рада, что повидала вас, дядя Эйвери. Я зайду еще раз, как только смогу.

— Договорились, — ответил Баннерман, поднимаясь со своего места.

Китти последовала за сержантом в коридор. Он вновь взял ее под локоть, когда они спускались по лестнице, и не отпускал его, пока они не оказались на улице. Проходя мимо, он широко улыбнулся часовым, стоявшим возле двери.

У ворот он остановился:

— Когда вы думаете вновь навестить вашего дядюшку, мисс Карлайл?

Китти убрала с лица выбившийся из прически локон.

— Не знаю, сержант. Как получится.

— Ну что ж. Надеюсь, я буду на службе, когда вы вновь придете. Может быть, вы позволите мне показать вам… что-нибудь? — запинаясь, закончил сержант.

— Может быть, — ответила Китти, изо всех сил стараясь сдержать улыбку. Прогулка по баракам не слишком пристойное занятие для леди, и сержант это понял. Его открытое лицо и ясные глаза располагали, и сердце Китти смягчилось.

— Да, наверное, мы сможем прогуляться, — сказала она, зная, что этого никогда не будет. — Благодарю вас за то, что так помогли мне сегодня. Не знаю, что бы я без вас делала.

Сержант просиял и в приветственном жесте коснулся козырька:

— Был рад помочь.

Китти так торопилась в «Синицу в руках», где ее ждали остальные, что даже наняла кэб, потратив несколько драгоценных монет. Но возница сказал, что даже и не подумает гробить лошадь и гнать ее вверх по крутым переулкам, ведущим к Глостер-стрит, поэтому Китти вынуждена была выйти на Джордж-стрит. Ей пришлось бегом пробежать остаток пути, поэтому она ворвалась в пивную, красная от возбуждения и усталости. Все выжидательно взглянули на девушку, когда та появилась в дверях, и несказанно обрадовались, разглядев торжество на ее лице. Китти уселась на лавку, протестующе подняла руку, когда на нее обрушился шквал вопросов, и некоторое время пыталась отдышаться.

— Да, он сказал, что сделает это, — вымолвила она наконец. — Но сначала необходимо кое-что принести.