Ночная бабочка - Розмари Роджерс

— Они принадлежат мне, поскольку я ее сын. И я намерен их сохранить.

— Странно, — задумчиво проговорил Годфри, когда они переходили улицу, — что ты так упрямо держишься за свое добро и в то же время позволил уплыть своему самому дорогому достоянию.

— Если ты думаешь, что выражаешься слишком туманно, то это не так. Я отлично понимаю, что ты имеешь в виду Кайлу, и решительно отказываюсь снова вступать в спор по этому поводу. Учти — это был ее выбор.

— А сейчас она в Новом Орлеане, как и ты. Не кажется ли тебе, что это счастливое совпадение?

Брет остановился и холодно посмотрел на своего друга:

— Я приехал сюда, чтобы разыскать своего дядю и человека, который меня предал.

— Да. Ты это говорил.

Чертыхнувшись, Брет круто повернулся и зашагал дальше. Улыбнувшись, Годфри последовал за ним. Иногда бывает полезно вызвать небольшое раздражение. А потом натура возьмет свое. Годфри в этом нисколько не сомневался.

Кайла медленно обмахивалась веером. Несмотря на прохладный вечер, в зале было душно, к тому же она немного устала после трех часов танцев. Музыканты играли в просторном зале дома, принадлежащего французскому консулу. Шевалье де Тузак участвовал в американской революции, служил под началом барона Шейбена, а совсем недавно принимал участие в войне между Соединенными Штатами и Англией. В доме было много весьма видных гостей из Америки, Франции, Испании, и Кайла танцевала едва ли не со всеми. Она приехала сюда с Эсме и Каролиной Дюфур.

На балконе к Кайле присоединилась Эсме. Она запыхалась и энергично обмахивалась веером, черные глаза ее радостно сверкали.

— Сколько здесь сегодня красивых мужчин! Настолько много, что я даже не знаю, кого предпочла бы. То ли галантного капитана испанских драгун, то ли вон того французского офицера с блестящими эполетами? Что ты скажешь, Кайла?

Засмеявшись, Кайла покачала головой:

— Обоих. Ты еще слишком юна. Веселись, пока не определишься.

— Ага, ты так говоришь, потому что уже сделала свой выбор, — поддразнила Эсме, взяла у нее веер и стала медленно обмахивать молодую женщину. — Я вижу, как он ревниво смотрит, когда ты танцуешь с другими. А когда вы назначите день свадьбы? Бедный Рауль! Он жалуется, что ты слишком сдержанна, что ему приходится буквально вымаливать каждый поцелуй.

Кайла выдавила улыбку:

— Он слишком импульсивен. А я не вполне уверена в своих чувствах и…

Она не закончила фразу, и Эсме бросила на нее быстрый взгляд.

— В чем не уверена? В том, что хочешь выйти за него замуж? Он очень богат, у него дома и обширная плантация, которую обрабатывает множество рабов. Что вызывает твои сомнения, petite cousine[24]?

Они любовно называли друг друга кузинами, и Кайла слегка улыбнулась. Пожав плечами, она произнесла каким-то беспомощным тоном:

— Сама не знаю… Я думаю, что просто не готова, Эсме.

— Не готова? Но тебе уже двадцать один! Ты почти старая дева! У нас девушки выходят замуж в пятнадцать лет, а к твоим годам имеют по нескольку детей.

Кайла сделала гримасу.

— Если ты хочешь, чтобы я почувствовала себя плохо, то тебе это не удастся. Несмотря на твои успокоительные слова, я все еще не знаю, правильно ли поступаю.

— Это из-за мужчины, от которого ты уехала? — тихонько засмеялась Эсме. — Только, пожалуйста, не отрицай, Кайла, не надо. У меня нет никаких сомнений. Может, я и молода, но не слепа. Должен быть другой человек, которого ты любишь, иначе чем объяснить грусть, которая временами появляется в твоих глазах? Несчастная любовь? Я права? Ты не в силах отрицать это, судя по тому, что уставилась на меня, будто я с двумя головами.

Взяв себя в руки, Кайла изобразила улыбку, которая была больше похожа на гримасу.

— У тебя очень богатое воображение, и ты склонна верить тому, что вообразила. Не было никакой несчастной любви, как ты выразилась… Ага, я вижу, к нам направляется испанский драгун. Быстренько ущипни себя за щеки, чтобы они зарумянились, и иди с ним! Он, похоже, решительно настроен снова с тобой танцевать.

Когда смеющаяся Эсме ушла с драгуном, Кайла стала размышлять о том, что временами она бывает слишком уж открытой, если даже такая юная девушка способна заметить ее смятение. Почему она вообще позволяет себе думать о нем? Это просто смешно и, конечно же, не соответствует действительности, однако она не может отделаться от воспоминаний. Действительности соответствовало лишь то, что она не готова к замужеству. И Брет Бэннинг здесь ни при чем. Просто у нее имелись некоторые сомнения, зародившиеся с самого начала. Но Рауль был так настойчив, и даже Пьер Дюфур сказал, что он выглядит вполне искренним и, похоже, готов тратить на жену уйму денег. А Кайла за последние месяцы слегка пообносилась. Всего лишь несколько дней назад она ответила «да» на очередное предложение Рауля, и он на радостях оповестил об этом почти весь Новый Орлеан.

Полный контраст с тем, что было в Лондоне, кисло подумала Кайла. Возможно, тетя Селеста будет счастлива, услышав о ее замужестве, и больше не станет терзаться из-за того, что подвела свою крестную дочь. Да, здесь был другой мир, совсем иная жизнь. Кажется, то было давным-давно, хотя прошло всего шесть месяцев. Неужели уже целых шесть месяцев? Она успела акклиматизироваться в Новом Орлеане. Климат здесь приятный, теплые дни сменялись прохладными ночами, а если дожди и шли несколько чаще, чем надо, то к этому Кайла была привычна. В Индии дожди могли идти целыми месяцами, когда наступал сезон муссонов. Здесь дождь по крайней мере на время переставал, появлялось солнце, хотя воздух оставался влажным и липким, вынуждая жителей больше времени проводить дома, в своем садике и постоянно держать окна открытыми.

Подняв голову, Кайла увидела Рауля, который разыскивал ее среди гостей. Светлые волосы его отражали свет сотен свечей в хрустальных канделябрах. Кайла внезапно почувствовала, что ей душно. Она тут же быстрым шагом направилась по балкону к спиральной лестнице, ведущей на террасу. Конечно, глупо бежать от жениха, но он вел себя настолько по-хозяйски, так ревновал ее, когда она танцевала с другими мужчинами, включая старого вояку полковника Деверо, что на это обратила внимание даже Эсме.

На улице возле дома выстроились многочисленные экипажи, и слуги в ливреях терпеливо дожидались своих хозяев, успокаивая разгоряченных лошадей. Кайла пошла не по улице, а свернула за дом, туда, где видны были огни и слышались звуки веселой музыки. Там горел большой костер, факелы образовали круг, внутри которого танцевали мужчины и женщины.

Это не был vondons — ритуальный танец, который ей довелось однажды видеть. Слуги-креолы танцевали популярный крестьянский танец. Музыка представляла собой причудливую смесь французских и испанских мелодий и при всей своей простоте увлекала и зажигала. Кайла остановилась, чтобы посмотреть на танцующих.