Лунное солнце - Ева Верми

Конец сезона принес нам невероятно тяжелые известия – в замок вернулись не все. Родители моей тещи погибли. На Аэтерну легла вуаль скорби. Нивис даже отменила празднование своего дня рождения. А еще через год по неизвестной причине слегли Реджина и Близзард. Забота о Саянусе и Камилле легла на мои плечи, чему я был отчасти рад: можно было отвлечься от переживаний. Нивис год провела в трауре, но в итоге согласилась принять под крыло еще и Ачерниса.

* * *

Пэриш, 1051 год

Нивис Вьерго

Ждать пришлось недолго. Ирбэ атаковала академию во время одного из тренировочных дней. Как и предположил Полярис, она пришла туда, где был он. Калор готовила часть своих войск к выступлению к юго-восточным границам бывшей Ралины, чтобы они разбили лагери поближе к Пэришу. Конлектус занимался обороной Аурума под нашим началом. Мы не могли выделить им большое количество воинов, поскольку основную часть необходимо было дислоцировать в Аэтерне, и в случае нападения Ауруму предстояло выигрывать нам время. Вернум мы собирались прикрывать своими силами по мере возникновения там проблем. Всех студентов академии было решено отправить домой, если они не изъявляли желание остаться. Таковых, впрочем, оказалось не так уж мало, но основные силы обеспечивала вскормленная амбициями Ирбэ армия магов.

За эти пару дней Полярис стал похож на смерть воплоти. Днем он показывал ставшимся студентам пример и занимался их тренировками в том числе, а по ночам долго не мог уснуть, периодически выбираясь на тренировочное поле и оттачивал там приемы, пока кто-нибудь из нас силой не затаскивал его в академию. Вреника нашлась у соседей. Она пришла вся в слезах на следующий день и едва ли не на коленях просила прощения, что не уберегла детей. У меня от жалости к ней сердце кровью обливалось, Полярис тоже не стал вешать на нее никакую вину: маг она посредственный, жива и слава Богиням. Алькор был передан ей. Рана оказалась серьезной, и я нашла его довольно поздно. Я знала, каким ударом это могло стать для Поляриса, и благодарили Богинь, что не лишили его питомца. Но вместе с жалостью к мужу во мне разгорался гнев. Брать живой Ирбэ я не собиралась. И плевать я хотела на любую этическую и моральную сторону вопроса. Потому я ни с кем это не обсуждала. Она перешла черту в несколько десятков раз чаще, чем смела.

Тренировки были изматывающими, и день нападения не стал исключением. Земляной шар вспорол припорошенную снегом дорожку справа от меня. Щит я не успела выставить и отлетела на несколько метров, сбив с ног парочку старшекурсников, которые тут же закрылись барьером. Мне помогли подняться. Вокруг расцветал хаос. Похожие шары разных размеров летели с неба, уничтожая ровные дорожки и ближнюю к академии территорию. Кто-то сообщил о наступлении с запада. К стенам приближались разномастные снеговики.

Студенты, в основном старшие курсы, встали наизготовку и планомерно отбивались от первых волн. Нам нужно было продержаться как можно дольше и выманить саму Ирбэ. Если поднять защитный купол сейчас, то позже, когда нам потребуется передышка, его надолго не хватит. Это мы проговорили в первый же день, когда собрали всех студентов и выделенных академии воинов. Войска Калор ждали нашей команды: они были нашим запасным резервом.

– Нивис! – Рядом возник Пол, который не должен был показываться так рано. Договаривались же!

– Зачем ты здесь? – нахмурилась я, не сводя глаз с поля боя. Мне стоило бежать к западной стене, чтобы помочь отбиваться от снеговиков.

– Я перенесу тебя подальше отсюда, к Калор, она спрячет тебя.

Я оттолкнула мужа по двум причинам: из-за его предложения и летящего на нас шара. Он все эти дни пытался уговорить меня спрятаться подальше отсюда, и мы разругались сегодня утром из-за моего очередного отказа.

– Убирайся на позицию и не смей мне больше такого предлагать! – закричала я. Я уже наметила ледяную дорожку и создала на ботинках лезвия коньков, как Полярис схватил меня за руки.

– Нет!

На меня смотрел не он, а истинный безудержный ужас. Богини, родной, ты чего?..

– Ты забыл, чем все обернулось в прошлый раз? – настаивала я, обхватив его лицо руками, пока он цеплялся за мою талию. – Солнце, у нас нет на это времени. Я нужна здесь, и ты это знаешь. И куда бы ты меня ни отправил, я вернусь, потому что ты – мой дом, и я не сдам его захватчице во второй раз. Слышишь?

Я чувствовала дуновения его щита на спине и бег времени. Нужно расходиться, но вместо этого он поцеловал меня так жадно, будто и впрямь в последний раз. Смахнув слезы, я схватила его за одежду напоследок.

– Я запрещаю тебе погибать, понял? Это приказ твоей королевы. Ты обещал мне ребенка и совместную старость, Полярис! Ты еще нужен мне живым.

Мне было до дрожи страшно за него. Будь я королевой, Поляриса защитил бы мой престол, но я надеялась на возвращенный мне символ власти. Я так боялась, что не окажусь рядом в нужный момент, что не хотела его отпускать.

– Слушаю и повинуюсь, яд моего сердца. – Янтарь в его глазах приветливо сверкнул. – Но только если выполнишь такой же приказ своего короля.

Я позволила краешку губы дернуться вверх, разбегаясь с Полярисом в разные стороны.

Глава 47. Поле брани

Глава 47. Поле брани

Довольно быстро отбившись от полчища снеговиков, мы с группой ледяных магов бежали обратно к академии, когда меня сбило с ног. Пролетев немалое расстояние, я содрала руки и локти в кровь, ноги, и так вымотанные после тренировок днем, рисковали не удержать меня на ногах. Я с трудом приподнялась на локтях. Перед глазами все расплывалось, но я успела заметить, что кто-то защищает меня.

Чуть позже я увидела, что это Дукс. Она прекрасно держала оборону. Я всегда считала ее тактику и технику одной из образцовых. И, видимо, не зря.

– Ну ты как? Вставай скорее! – крикнула она через плечо. Встать я пока не могла: ударилась головой, а потому сосредотачивалась на переносе. Не выходило. Я перевела взгляд на ноющий бок и обнаружила глубокую рану. А рядом ее причину – обломок металлических колышков, которых ураганом вырвало из земли и разбросало по территории. Дракон вас дери! Как не вовремя!

Дукс заподозрила что-то неладное и приблизилась.

– Я ранена, Дукс, – достаточно громко вымолвила я, морщась