Доктор Sex - Янка Рам

Вдруг неожиданно бетонный пол превращается в серую грязь, которая течет под моими ногами и все вокруг начинает вращаться.

- Люба? - поворачивается Марго.

Ее голос звучит гулко как из бочки.

Все летит...

- Стоять! - ловит у самого пола меня Истомин.

Откуда он взялся? В ушах шумит, все онемело...

- Ох уж эти отважные санитарки из морга, - ворчит он.

Обнимая, поднимает на ноги.

- Марго, я ее забираю.

- Давно пора.

- Там наш Лапин... - шокированно шепчу ему в шею, боясь обернуться.

- Я знаю, детка. Можешь идти?

Отрицательно мычу, пытаясь найти опору в мягких коленях.

Чувствую, как подхватывает на руки и выносит на улицу. Усаживает на лавочку.

- Короче, так, Любовь Романовна, - сердито. - Твои гастроли сегодня заканчиваются.

- Какие гастроли?..

- Триумфальные! - цедит он. - И никаких больше "цыганочек с выходом" в отделении. У тебя есть руководитель? Есть. Вот по всем сомнительным вопросам - к нему. И никаких инициатив. Тоже самое - со всеми вопросами вне отделения. Никаких танцев с бубнами у морга и прочих сомнительных заведений для юных впечатлительных дев.

- Мне работа нужна. И жилье. С этим тоже к руководителю? - вяло спрашиваю я, слепо глядя перед собой.

- К мужчине своему. Есть у тебя мужчина? - прищуривается рассерженно. - Или только хорошие мальчики?

Обиженно отворачиваю лицо.

- Нет у меня никого.

- Быстро в машину, - нажимает на брелоке кнопку.

Машина припаркована прямо здесь.

- А как же... Лапин?

- Тебе не надо об этом думать, - чуть смягчается его тон. - Есть кому. Им займется Марго.

Это отчего-то немного успокаивает. Словно он попал в хорошие руки, которые над ним не надругаются.

- А Зубарева? Ей ничего не будет?..

Вздыхает.

- Иди в машину.

Обняв себя за плечи, плетусь в машину, не понимая зачем. Куда ехать-то?

Костя садится за руль.

- Ну, что? Какие планы на сегодня, если исключаем морг?

Он разговаривает со мной резко, словно я виновата. И я начинаю чувствовать себя виноватой во всем сразу.

- Амбициозные... - шепчу горько. - Дожить до завтра.

- Понятно, - стучит пальцами по рулю. - Ну, поехали тогда.

Прислонившись головой к стеклу закрываю глаза. Тихо льются слезы. От стресса и от обиды. Последняя выдержка моя рухнула. Это потому что он рядом. Вот та самая привилегия… быть слабой. Я слабая как никогда.

Приезжаем мы быстро. К его дому.

Выхожу, не дожидаясь, пока он откроет мне дверь.

И застываю, глядя на подъезд. На лавочке возле него сидят наши пожилые соседки, поглядывая в нашу сторону.

- Чего ждём? Вперёд.

- А я не хочу! - срывает меня на протест и истерику. - Не хочу я с тобой жить!

Протест этот глупый и детский. И случается со мной именно потому что его я чувствую сильным и взрослым. И точно знаю, что не бросит меня сейчас, сколько не истери. И вот это детское почему-то неконтролируемо прорывается, словно я хочу однозначно убедиться в том, что будет нянчится и точно не бросит.

- Чего так? - оскаливается зло.

- Потому что ты на меня постоянно рычишь и ядом брызжешь!

- Ну тебе-то прикольно, ты порыдать можешь, когда больно, - кивает на мои мокрые щеки. - А я, увы, не могу! Когда больно... Или ты думаешь, когда мужик рычит на женщину - это проявление его силы?..

Задохнувшись, забываю, что ещё хотела выплеснуть на него.

- А жить со мной ты и не будешь. Давай, вперёд, - забирает мой рюкзак, делая пару шагов к подъезду.

- О, смотри, Михайловна, "сексопатологи" наши ругаются, - доносится с лавочки.

Начинают, не слишком церемонясь, обсуждать нас. Мне становится неприятны уничижительные нотки на слове "сексопатологи".

Костя закатывает глаза.

- Может, хватит делать шоу для соседей? И дома разберемся?

Подхватив за локоть, силой ведёт в подъезд.

- И никакой он не сексопатолог! - бросаю теткам. - Константин Захарович - терапевт. И лучший диагност в краевой больнице нашей. Ясно?!

Тишина... тетки удивленно переглядываются.

- Спасибо, Люба!! - цедит Истомин, заливая меня очередной порцией высококачественного и концентрированного яда. - Что я тебе говорил про инициативы?!

Мне кажется, моя кожа начинает облазить. Ну или просто все болит уже на нервной почве.

В полной фрустрации иду за ним как марионетка.

Что я опять не так сказала?!

Он заносит мой рюкзак в комнату. Там все лежит на своих местах, как я оставила.

- Короче, так, Люба.

- Костя... - вздыхаю я, желая извиниться за то, что сказала так: что не хочу с ним жить.

Это неправда... Ну и обида моя на то, что кусает отчего-то полностью испаряется после его слов про “больно”.

- Помолчи, я теперь буду говорить. Во-первых, вот, возьми эти документы. Я провел тебя задним числом как пациента нашего отделения. Почитаешь заключение. На момент сделки у нотариуса по квартире ты была недееспособна. Подписи заведующей и психиатра есть. Тебя завтра ждут в прокуратуре, там у Хасанова свой человек, он запустит твое дело. И судья тоже будет свой, он пациент Державина. Все будет хорошо, поняла?

- Спасибо... - шокированно прижимаю к себе документы.

- Во-вторых, эту квартиру мы тоже продадим, деньги поделим. Я сам этим займусь. Купишь себе потом хорошую квартиру в центре, как и хотела. Пока - живи ты. Я сейчас уеду.

- Куда?..

Он не отвечает, сбившись с мысли и хмуро глядя в сторону.