Греховный намек - Дженнифер Хеймор

– А если она предпочтет уехать со мной?

– Она не имеет права выбора. Она сейчас не способна мыслить здраво.

Побелевшие пальцы Бекки резко выделялись на кроваво-красном шелке халата.

– Ты сошла с ума, – шептала она. – Безумна, безумна, безумна…

– Нет, Бекки. Ты должна знать правду. Он обворовал нас, лгал нам, травил твоего брата, причинил нам столько бед…

Глаза Фиска потемнели, но он, не отрывая взгляда от Софи, проговорил:

– Ребекка, я сам все улажу. Иди к мистеру Хейзу. С ним ты будешь в безопасности, дорогая. Иди же к Хейзу.

Софи рискнула оглянуться и увидела темную тень, маячившую за порогом. Она узнала в этом человеке одного из наемников Гарета, одного из тех, кто охранял дом сразу после возвращения герцога в Англию.

– Хорошо, Уильям, – пробормотала Бекки.

Софи вздохнула с облегчением. Теперь-то она сможет стрелять в Фиска. А тот стал продвигаться к двери, загораживая собой Бекки.

– Вы же знаете, я не стала бы в нее стрелять, – заметила Софи.

– Знаю? Ваше поведение, миледи, кажется крайне странным, чтобы не сказать больше. Вы сейчас на все способны.

Софи промолчала. Ей становилось все труднее удерживать пистолет. Руки ее тряслись, и Фиск наверняка это заметил. Сможет ли она сделать это? Сможет ли пристрелить его?

Тут Хейз, стоявший у порога, взял Бекки за руку и вывел в коридор. Через несколько секунд Софи услышала удалявшиеся шаги и жалобное всхлипывание девушки.

Софи вспомнила бесчувственного бледного Гарета, которого невозможно было разбудить. Вспомнила о Томе, лежавшем где-то в коридоре. Жив ли он?

Да, она сможет это сделать. Сможет убить Уильяма Фиска.

Ее палец лег на спусковой крючок.

– Итак, ваша светлость, – тихо сказал Фиск, – здесь только вы и я. Но вы не убийца, герцогиня. Вы не сможете меня прикончить.

– Неужели? – Софи усмехнулась, несмотря на охватившую ее панику.

– Конечно, не сможете. Какая светская дама способна застрелить человека? Я таких не знаю.

– Просто вы, наверное, не встречались с таковыми, вот и все.

Фиск шагнул к ней, и Софи отступила.

– Не двигайтесь! – приказала она.

Он протянул к ней руки.

– Миледи, простите меня.

Простить? Ни за что на свете. Она должна отомстить, причем именно сейчас. Да-да, прямо сейчас!

Но Софи не смогла спустить курок. Не смогла убить его, хотя знала, что Фиск с радостью задушит ее. Господи, какая же она трусиха! И дура.

Слезы подступили к глазам, но она по-прежнему целилась в Фиска, хотя руки ее дрожали все сильнее.

– Не увозите Бекки, – прошептала Софи, сгорая от стыда. Ох, куда же девалась ее спокойная властность? Теперь она говорила с мольбой в голосе…

– Ребекка любит меня. – Негодяй нагло ухмыльнулся. – Глупая девчонка, верно?..

– Не увозите ее, – уже тверже повторила Софи. – Я убью вас.

– Не убьете, – заверил он, сверля ее взглядом. – А теперь, милая герцогиня, уходите и оставьте в покое меня и мою маленькую невесту.

Софи молча покачала головой. Ничего не выйдет. Даже если она согласится, Гарет и Тристан, узнав обо всех деяниях Фиска, довершат начатое ею.

Ей следовало выстрелить в него. Почему она медлит?

Она послала Богу безмолвную молитву, прося о силе.

– Что, не можете? Какая жалость, – усмехнулся Фиск.

Он снова шагнул в ней. Софи усилием воли уняла дрожь в руках. Пистолет, казалось, весил тысячу фунтов.

Фиск расплылся в презрительной улыбке.

– Хочу, чтобы вы знали одну вещь, герцогиня. Все последние восемь лет я оставался единственным, в чьих силах было привезти домой герцога Колтона. Я точно знал, где он и с кем. Приезжал в Бельгию каждый год, наблюдал за ним со стороны и радовался при виде его безнадежной нищеты. На лучшую месть я и не рассчитывал. Жаль, что он однажды увидел меня и узнал.

Улыбка Фиска стала шире, и обнажились блестящие острые зубы.

– Не вините себя, ваша светлость. Даже если вы попытаетесь выстрелить, я окажусь проворнее.

Он вдруг сунул руку в карман и извлек маленький серебристый пистолет. Софи вскрикнула, когда дуло его едва не уперлось ей в грудь. Но все же она и сейчас не смогла спустить курок. Ноги ее подкосились… и некий инстинкт повелел ей упасть на пол.

Но было поздно. Звук выстрела эхом отразился от стен маленькой комнаты, и в тот же миг жуткая боль поглотила Софи.

Грохот выстрела разорвал тишину ночи, и конь Тристана в испуге взвился на дыбы. Пытаясь его усмирить, Тристан все-таки не отрывал глаз от окна второго этажа, где сиял свет. Сообразив, что происходит, он поспешно спрыгнул на землю и, оставив коня на обочине дороги, бросился к двери. Он точно знал: Софи там, наверху, и ей грозила опасность.

«Пожалуйста, Боже, пожалуйста, пусть она будет жива и здорова», – мысленно твердил он.

Гарет бежал следом за ним. Вскоре они уже мчались наверх, не обращая внимания на ошеломленных людей в ночных сорочках, глазевших на них в приоткрытые двери.

Они в два счета добрались до верхней площадки и увидели одну-единственную открытую дверь в конце коридора и свет, льющийся из двери.

– Софи! – завопил на бегу Тристан.

Откуда-то раздался выстрел и почти сразу же – еще один. Тристан оглянулся. Пуля оставила рваную рану в ноге Гарета, из которой хлестала кровь, но он не упал и не замедлил шага, он даже выстрелил, хотя промахнулся. И к нему уже подбегал незнакомец с поднятыми кулаками. Герцог отбросил пистолет и ринулся на противника.

Тристан же повернулся к двери как раз в тот момент, когда на него бросилась темная фигура. Незнакомец сбил его с ног и выбил пистолет из руки. В следующее мгновение Тристан узнал нападавшего. Это был Уильям Фиск.

Злобно ощерившись, он попытался ударить Тристана ногой в подбородок, но тот успел увернуться и сделал попытку встать. Фиск тут же навалился на него и стал молотить его кулаками.

Тристан метался из стороны в сторону, стараясь сбросить противника, но тот вцепился в него как бульдог. И тут Фиск увидел лежавший на полу пистолет. К счастью, Тристан тоже его заметил и приготовился…

Едва лишь Фиск потянулся за пистолетом, как Тристан рывком высвободился, схватил негодяя за плечи и с силой оттолкнул от себя. Фиск упал на спину, но тут же сумел привстать. Однако Тристан оказался ближе к пистолету. Схватив его, он приподнялся на локте и прицелился в Фиска. В следующее мгновение он увидел перед собой Софи с пистолетом Гарета в руках.

О Боже! Все платье ее было в крови, и она покачивалась от слабости. Лицо же было смертельно бледным. Она даже не взглянула на Тристана, сосредоточившись исключительно на Фиске. Вот она прищурилась – и очередной грохот выстрела прокатился по коридору. Отдачей ее отбросило назад, и она рухнула на пол. А Фиск упал на колени, и на плече у него расцвел красный цветок.