Неистовые сердца - Оливия Вильденштейн

Рукой, которая не была растопырена на портале, я сформировала буквы имени Римо, затем прикоснулась указательным и средним пальцами к губам и согнула кончики, образовав слово «милый».

— Я слышал. Что вообще за имя такое Римо? — фыркнул он.

Я рассмеялась. Грегор ухмыльнулся, но выражение его лица было податливым. О, он полюбит своего внука, его имя и всё такое.

Никогда за тысячу лет я бы не ожидала, что почувствую что-либо, кроме антипатии к вариффу, но вот я что-то почувствовала. Когда Круз и Эйс сказали мне, что Грегор присоединяется к их борьбе, я была уверена, что он нанесёт удар в спину им обоим. Неужели он просто вёл себя как бессердечный тиран, чтобы произвести впечатление на моего отца?

— Четыре, — объявил Грегор.

Он упёрся тыльной стороной ладони в глазницы, затем моргнул. Его глаза, вероятно, щипало от концентрации и усталости.

Мои не жгло, но, с другой стороны, я проспала достаточно, чтобы продержаться целую неделю.

Я наблюдала, как монохромный остров наполняется цветом, когда солнце выглядывает из-за гор. А потом я потеряла землю из виду, когда моё тело покачнулось и упало рукой вперёд в портал.

Грегор справился!

ГЛАВА 41. ЛОДОЧНЫЙ САРАЙ

Я неуклюже ввалилась в лодочный сарай и ударилась головой и плечами о деревянную скамью. Я наполовину ожидала, что услышу, как засмеется мой брат, но моего брата там не было. Там никого не было. Я встала и отряхнула руки о своё белое платье, а затем прошла через пустой эллинг и ступила прямо в кучу глубокого снега.

Как только он коснулся моих лодыжек, он начал испаряться. Мне хотелось рассмеяться, но потом я заметила пожилую пару, бредущую по пляжу со своей собакой. Учитывая погоду и пар, поднимающийся от моей кожи, я, должно быть, выглядела так, будто только что сбежала из сумасшедшего дома.

Я смахнула пыль с ног, чтобы скрыть пар, но не потрудилась изменить внешний вид своего белого платья. Вместо этого я вприпрыжку побежала по снегу к лесу, как дикая лань. Спрятавшись в высоких соснах, я огляделась по сторонам и, оторвавшись от земли, помчалась по воздуху к дому Каджики.

Я приземлилась на порог, который тоже был покрыт несколькими сантиметрами снега. Я подняла кулак, чтобы постучать, но остановилась, костяшки пальцев были в миллиметрах от дерева. Что он подумает обо мне? Как я вообще выглядела? Внезапно я почувствовала чувство неловкости, но потом заставила себя успокоиться и постучала.

Другая причёска не изменит твои чувства к кому-то.

Когда дверь открылась, я выдохнула, задержав дыхание.

Менава потёр кулаком заспанные глаза, и я задумалась, который час. Небо было светлым, а это означало, что, должно быть, было не слишком рано. Он приподнял веки повыше, наморщив лоб. Неужели он не узнал меня? Магена узнала меня в тот же миг, как увидела. С другой стороны, женщины были более наблюдательны, чем мужчины.

Моя личность, должно быть, наконец-то была осознана им, потому что его глаза стали такими же круглыми, как головки одуванчика, которые всё ещё были заправлены мне за ухо.

— Лили?

Я нетерпеливо кивнула.

— Т-ты вернулась… и живая.

Я не кивнула. И то, и другое было самоочевидно.

Он запустил руки в свои шелковистые чёрные волосы.

— Каджики здесь нет.

Я нахмурилась.

— Он вчера уехал в Нью-Йорк. Его агент пригласил его, по-видимому, на очень важный турнир. UFC7? KFC8? Что-то в этом роде.

Я улыбнулась. Я не думала, что Каджика будет сражаться на турнире по жареному цыпленку.

Он коснулся моего плеча.

— Я не знаю, разумно ли будет с твоей стороны отправиться на его поиски. В течение некоторого времени он был… беспокоен.

Я приподняла бровь. Разве Каджика не рассказал о нас своему брату? Было ли это тем, что беспокоило охотника? Или это было что-то совсем другое? Сожаление?

Гвенельда подошла к мужу. В ту секунду, когда она увидела меня, в её темных глазах вспыхнуло узнавание.

— Замок починили?

Я и забыла, что они застряли здесь. Я кивнула.

Она втянула воздух, затем схватила Менаву за предплечье.

— Мы должны вернуться. Сегодня. Мы должны вернуться сегодня! Отец, должно быть, отчаянно хочет нас увидеть.

— Мы не можем оставить моего брата, — сказал Менава.

— Теперь он может пойти с нами. Кроме того, он возвращается только завтра. К тому времени мы сможем вернуться.

— Гвен…

Она приложила палец к его губам.

— Мы не будем отсутствовать долго.

Но затем, как будто вспомнив, что я всё ещё там, она сказала:

— Возможно, Лили могла бы сообщить Каджике, что порталы исправлены.

Предлагала ли она то, что я думала, что она предлагала?

— Я уверен, что у Лили Вуд есть дела поважнее, чем звонить моему знаменитому брату.

Высокие скулы Гвен приподнялись в безмятежной улыбке.

— Тва, — сказала она.

Каджика не многому научил меня на готтве, но это слово вспомнилось мне: мужчины.

И, правда, тва.

— Лучше поторопиться. Его бой начинается с заходом солнца, а оно садится рано.

Уходя, я услышала, как Менава спрашивает свою жену, почему она предложила мне пойти за его братом. Я не стала дожидаться её ответа. Я устремилась к кладбищу.

Я бы никогда не подумала, что вид надгробий может сделать меня счастливой, но так оно и было. Я приземлилась на крыльцо, чуть более элегантно, чем раньше, затем постаралась успокоить своё дыхание. Я медленно повернула ручку, и дверь со скрипом отворилась.

Дерек привык запирать дверь на ночь, но не днём. Скорее всего, моих брата и невестки не было бы в доме. Отчётливый аромат чего-то жарящегося наполнял дом, а также непрерывный поток классической музыки. Я начала проходить через гостиную, когда звук голоса остановил меня на полпути.

— Как ты думаешь, во сколько ты будешь завтра дома? — Кэт спросила кого-то.

Она была здесь!

Я бросилась на кухню.

— Лили!

Брат вскочил на ноги, его стул отлетел назад.

Венчик Кэт упал на кухонный стол, забрызгав её соусом.

Эйс рванул ко мне, но остановился в нескольких сантиметрах от меня, голубые глаза сверкали. Наконец, он улыбнулся.

— Хорошая стрижка.

Я шлёпнула его по руке, а затем он этой рукой и другой обхватил меня. А потом Кэт протиснулась между нами.

Кто-то начал плакать — громко, хрипло сопя. Я думала, что это я, но оказалось, что это Кэт.

— О, Лили, — прохрипела она.

— Кэт, не души её. Мы только что вернули её.

Я рассмеялась.

Она рассмеялась. А потом ещё раз расплакалась.

— Возможно, ты захочешь переодеться до того, как Дерек вернётся со своего позднего обеда у