Первый - Ольга Джокер

Домой мы добираемся довольно скоро и уже в прихожей начинаем целоваться, не успев снять обувь.

С началом сентября наши графики резко изменились. Я стала ездить на учёбу, Андрей нашёл нового менеджера и большую часть времени проводит на серьёзных тренировках. Когда мы встречаемся дома, то не можем оторваться друг от друга. Гонщик возвращается взвинченным, как будто опасается, что я сломаюсь и без объяснений сбегу.

Моя сумочка с золотистой цепочкой вместо ручки с грохотом падает на пол. Туда же отправляется и пиджак, накинутый на плечи.

Упершись бёдрами в комод, обвиваю шею Андрея руками. Тянусь к нему за поцелуем. Соприкоснувшись с сухими губами, смачиваю их своей слюной.

— Соскучилась, — произношу на эмоциях.

Бакурин разводит коленом мои ноги и скользит ладонью по внутренней стороне бедра.

— Да, и я.

Нельзя сказать, что после новости о том, что мой любимый мужчина станет отцом не нашего общего ребёнка, ничего не изменилось. Что-то надломилось во мне. Нет-нет, а накатывает, что первой подарю ему ребёнка не я.

Грядёт новый период. И пока я не знаю, каким он будет. Наверняка слишком сложным. Возможно, вовсе непреодолимым.

— Хочу взять тебя сзади, — чётко произносит в губы Андрей.

Я покорно разворачиваюсь к нему спиной и ложусь животом на твёрдую поверхность комода.

Платье поднимается вверх, оголяя зад. Отражение в зеркале заводит до дрожи. В сексе Андрей предпочтительно доминирует, а мне невероятно сильно нравится ему подчиняться.

Отодвинув тонкую полоску стрингов, мой мужчина ласкает меня пальцами. Касается губами плеча, шеи. Неотрывно смотрит в глаза и тянет вниз молнию на брюках.

Я издаю тихий стон, облизываю губы. Предвкушаю, как войдёт. Медленно или грубо. Я в любом случае его жду — влажная и изнывающая от желания.

Когда Андрей вскрывает презерватив, слышится звонок мобильного телефона. Мелодию я улавливаю сразу — она принадлежит не моему айфону, а стороннику андроидов.

Шумно выдыхаю, опускаю взгляд. Градус возбуждения резко понижается. Не знаю, откуда во мне эта чёртова уверенность, но я заранее знаю, кому и примерно что понадобилось от Андрея в десятом часу вечера.

Ощутив вторжение члена до упора, запрокидываю голову. Бакурин начинает двигаться размашисто и резко, напрочь игнорируя мелодию, будто это хоть чем-то поможет.

У него впереди самый счастливый период. Рождение малыша, первая улыбка, зубки и шаги. Что будет в это время у меня — страшно представить.

Вызов стихает, но почти сразу же мелодия начинает играть снова. Я не выдерживаю, пытаюсь подняться. Андрей упрямо давит ладонью на крестец, продолжая меня трахать.

— Тебе звонят, — произношу сипло.

— Знаю.

— Ответь.

Толчок. Снова. Только уже агрессивнее и грубее.

— Пожалуйста, — прошу его.

Оставшись лежать на животе, слышу щелчок пряжки ремня. Андрей снимает трубку и отвечает не совсем доброжелательным тоном.

Я выпрямляюсь, поправляю бельё. Снимаю босоножки, опускаю ступни на пол. Вытягиваю из волос шпильки и ровным рядом складываю их перед зеркалом.

Голос Андрея становится громче — он открыто злится. Я честно пытаюсь быть ему поддержкой и опорой, но внутри меня при этом творится сущий ад.

Знаю, ребёнок ни в чем не виноват. И я искреннее хочу, чтобы его любили и обожали оба родителя. Просто я, видимо, раздражаюсь на саму себя за завышенные и где-то неоправданные ожидания от своей никчемной жизни.

— Уже поздно, Аль… Я занят… Я тебя слышу, а ты меня?.. Время видела?

Прислоняюсь затылком к стене, оседаю на пол. Будь я беременной и одинокой — наверняка звонила бы отцу ребёнка и тоже просила его о помощи. Это нормально. Пусть он меня и разлюбил, но ответственность делится поровну.

Андрей заканчивает разговор, выходит в коридор. Увидев меня, заметно хмурится и садится рядом. Плечом к плечу. Находит мою руку, сплетает наши пальцы. Целует каждый.

— Что-то серьёзное? — интересуюсь.

Пожалуйста, только без подробностей.

— Нет. Подождёт до завтра.

— Но ты соврал, сказав, что занят.

— Я занят тобой.

— Андрюш, Боже…

Убираю руку, отворачиваюсь. Чувствую исходящее волнами напряжение.

Бакурин выдыхает сквозь стиснутые зубы, поднимается с места и, забрав с полки ключи, уходит, не забыв при этом хорошенько хлопнуть дверью.

Просидев обездвиженно не меньше получаса, я, наконец, встаю на ноги и, пошатываясь, иду в ванную комнату.

Пока стою под горячими струями воды — трясусь. Я знаю, что мой мужчина планировал создать семью со мной. Не сейчас, но точно через время. И у него тоже неоправданные ожидания во всех сферах. Нам ведь было хорошо вместе. Казалось, что лучше и быть не может. Андрей пытается вести себя правильно, но угодить всем невозможно. Он часто срывается.

Перезвонив сначала матери, а затем и отцу — отчитываюсь, что всё хорошо. Я доехала, дома. Ложусь спать в тёплую постель.

Завтра выходной, свадьбу продолжат отмечать у бассейна где-то в загородном комплексе, но у нас с Андреем свои планы. Мы хотели поехать на дачу к Антону и Юле, чтобы обмыть какой-то очень важный повод.

Услышав хлопок входной двери, бросаю взгляд на часы. Прошло минут сорок, как Бакурин уехал. При всем желании — он бы не успел мотнуться к Алине и обратно.

Я опускаю голову на подушку и делаю вид, что сплю. Андрей заходит в комнату, стараясь лишний раз не шуметь. Включает светильник, снимает с себя одежду. Ложится вплотную, поглаживая меня пальцами по животу.

— Что-то ты быстро, — тихо проговариваю.

— Я же сказал — подождёт до завтра. В следующий раз не пытайся меня, пожалуйста, переубедить.

Глава 54

С понедельника у меня снова начинаются занятия. После пар я обычно не тороплюсь домой и много времени провожу с мамой. Мы гуляем по городу, обедаем в кафешках и разговариваем обо всём на свете: о жизни, моде, чувствах, любви к себе. Но не касаясь самого важного, что меня гложет. Я пока не могу.

У мамы остаётся два дня, которые она планирует провести с подругами и родными. Так же надо установить на кладбище новый памятник родителям, после чего улететь обратно в солнечную Италию.

— Давай к нам, Жень, — просит, когда мы обедаем после длительной прогулки. — Можешь вместе с Андреем. Заодно и познакомишь нас.

— Это не очень хорошая идея.

— Почему?

Качаю головой, дав понять, что не хочу отвечать на этот вопрос. Мама не настаивает. Она вообще очень понимающая. Видит, когда нужно лезть, а когда — категорически нет.

— Альберто часто спрашивает