Пробуждение страсти - Конни Мейсон

В этот момент Кристи почувствовала, что вся ее жизнь рушится.

— Синжун, не заставляй меня выбирать. Я глава Макдональдов. Когда дедушка назначил меня своей наследницей, он верил, что я смогу защитить интересы клана.

Синжун сказал, пристально глядя на нее:

— У тебя есть сын, который нуждается в тебе.

— Неужели ты думаешь, что я могу оставить Ниелла? Но ты хочешь, чтобы я уехала без него.

Синжун прижал ее к себе. Его глаза пылали, когда он наклонился и поцеловал ее. Поцелуй был грубым, требующим взаимности. Синжун хотел подчинить ее своей воле, заставить ее передумать. Он почувствовала его возбуждение, когда он прижался к ней, и почти готова была поддаться искушению и согласиться остаться, но знала, что должна поступить по-другому.

Она запротестовала, когда Синжун взял ее на руки и понес вверх по лестнице в ее комнату, мимо двух хихикающих служанок, полирующих мебель. Дверь в ее комнату была открыта, и он, войдя внутрь, захлопнул дверь ногой. Затем он позволил ей стать ногами на пол.

— Синжун, что…

— Я собираюсь заняться с тобой любовью, Кристи. Я хочу, чтобы ты запомнила: если ты покинешь этот дом, то никогда уже не войдешь в него.

Отчаяние охватило Кристи. Синжун не мог так поступить! Он ведь не заберет у нее ребенка? Он не жестокий человек. Он ведь сказал это просто со злости, верно?

— Я вернусь, Синжун, не сомневайся в этом. Ниелл — это моя жизнь. Я останусь в Шотландии лишь до тех пор, пока конфликт между Макдональдами и Камеронами не будет улажен. Разве ты не понимаешь, Синжун? Я Макдональд.

— А я твой муж.

— Ты англичанин. В этом вся разница. Мои люди послушают меня, ведь они меня уважают.

— Ну что же, тогда езжай, Кристи, но ты увезешь с собой память о нашей последней близости.

Он прижал ее к себе, и Кристи уже не могла сопротивляться. Ведь это был Синжун, мужчина, которого она любила. И хотя он грозился разлучить ее с сыном, если она уедет, Кристи не хотелось верить в то, что Синжун исполнит свои угрозы.

Он схватился обеими руками за край лифа ее платья и разорвал бы его надвое, если бы Кристи не взяла Синжуна за руки.

— Я сама.

Он наблюдал за тем, как Кристи сняла платье и аккуратно повесила его на стул. Затем она сняла туфли и чулки. Когда она замешкалась, раздумывая, снять ли нижнюю сорочку, Синжун сам моментально сделал это. Потом он разделся, бросая свои вещи в кучу.

Кристи не могла насмотреться на Синжуна, она восхищалась его широкими плечами, мускулистым животом и внушительным членом. Все в нем было восхитительным. Он снова стал Грешником, диким хищником, в совершенстве овладевшим наукой искушения. Ее глаза опять опустились к его члену, твердому и мощному, гордо вздымавшемуся между стройными колоннами его ног. Она покраснела и отвернулась.

— Не отворачивайся, милая, — хрипло проговорил Синжун. — Мы всегда испытывали друг к другу страсть, это было единственное, на что мы могли положиться. Ты ведь хочешь меня, так не пытайся скрыть это.

Он провел пальцем по ее груди, обводя ее контуры, и Кристи вздрогнула.

— Я никогда не скрывала, что хочу тебя, Синжун. Я всегда хотела тебя, даже когда ты делал вид, что ненавидишь меня.

Синжун хрипло засмеялся.

— У тебя странный способ показывать свою привязанность. Твоя ложь и предательство не позволяют полностью доверять тебе.

Кристи душили слезы, но она приказала себе не плакать.

— Тебе, наверно, следует уйти и дать мне подготовиться к поездке.

— О нет, — он посмотрел вниз, а потом прижал ее руку к своему вздыбившемуся члену. — Это ведь само по себе не пройдет.

Ее рука обхватила его. Синжун чертыхнулся, подхватил ее на руки и понес на кровать.

— Ты можешь быть хоть трижды помещицей своих кланов, но ты все равно принадлежишь мне. Я не разведусь с тобой, Кристи Макдональд. И если ты все-таки решишь уехать, то никогда не станешь частью моей жизни, но и никакой другой мужчина не получит тебя. Я ведь не хотел иметь жену, если ты помнишь. Мы будем жить, как прежде. Ты останешься в Гленмуре со своими родными, а я продолжу заниматься тем, чем занимался до того, как ты приехала и разрушила мою жизнь.

— А как насчет нашего сына?

— Ниелл ни в чем не будет нуждаться. Он мой наследник. Рядом с ним всегда будет отец, заботящийся о его благополучии.

«И мать», — про себя поклялась Кристи.

— Мы можем обсудить это?

— Время разговоров давно миновало. Я могу придумать куда лучшее применение этим прекрасным губам, с которых так часто срываются лживые слова.

Синжун прижал ее к себе. Если его слова не до конца убедили ее, то, возможно, он сможет доказать ей, используя свое тело, что она принадлежит ему и Ниеллу и поэтому должна остаться в Лондоне. А горцы пусть катятся ко всем чертям — на них Синжуну было наплевать. Его губы дерзко впились в ее губы, ясно показывая недовольство действиями Кристи. Он тяжело и часто дышал. Его охватило примитивное желание, и это желание наполняло его всего.

Когда руки Кристи обняли его за шею, и она прижалась к нему, у Синжуна появилась надежда. Может, она изменит свое решение и никуда не поедет? Он втайне радовался, когда Кристи выгнулась, тая от его поцелуя. Когда их тела слились, Синжун позволил ее дикой страсти войти в него. Он хотел подарить ей наслаждение, такое наслаждение, чтобы она запомнила его на всю оставшуюся жизнь, вне зависимости от того, что сулит им будущее.

Он мял ее грудь, ласкал ее соски пальцами, а его губы в это время жадно слились с ее губами. Он целовал ее, используя язык, и почувствовал удовлетворение, когда она застонала, не отрывая своих губ. С неохотой он оставил ее губы и стал целовать ее тонкую шею. Он услышал, как Кристи охнула, когда он принялся сосать ее нежную грудь. Он ласкал ее неторопливо, до тех пор, пока не стало сочиться молоко, и тогда он оставил это пиршество ради самых сокровенных частей ее тела.