Золотое королевство - Сьюзен Виггз

– Это ты, Катл? – крикнул Оуэн. – Мы же договорились подождать…

– Это я, – Энни открыла дверь и вошла.

Оуэн сидел за большим письменным столом с наклонной крышкой. Перед ним стоял открытый ларец и лежала стопка бумаги. Когда он увидел ее, то, как показалось Энни, сильно побледнел и туг же вскочил на ноги.

Однако он быстро оправился от замешательства и одарил Энни очаровательной улыбкой:

– Входите, дорогая.

– Я напугала вас, Оуэн. Простите.

– Вам не за что извиняться.

Он вышел из-за стола и встал так, чтобы закрыть от девушки ларец. Он окинул ее взглядом и поднес руку к груди:

– Видит Бог, мне будет не хватать вас, Энни. С каждым днем вы становитесь все прекраснее.

– Думаю, что нет. Скорее, ваша лесть становится все более откровенной, милорд.

– Мадам, вы раните меня. Так не отвечают на комплименты.

Энни улыбнулась.

– Извините, – она направилась к столу. – Я нашла эту перчатку, когда собирала вещи, и решила вернуть ее вам.

Оуэн прислонился к столу и задел локтем ларец, который скатился по наклонной поверхности и с грохотом упал на пол.

– Ах! – воскликнула Энни, бросившись на колени. – Это я виновата! Позвольте мне помочь…

Она не договорила, удивленно глядя на рассыпавшиеся драгоценности и золотые украшения.

Трясущимися руками, Оуэн собрал сокровища имеете.

– Не утруждайте себя, я все уберу сам. Оставьте перчатку, Энни. И извините меня – у меня много работы.

Девушка подняла с полу пару золотых пуго-ниц и нахмурилась, глядя на них.

– Я вижу на них эмблему в виде орла – это эмблема наместника короля в Новой Испании, – увидев ещё несколько точно таких же, пуговиц, девушка подобрала и их.

– Его потеря, – сказал он грубо.

– Так это ваша доля сокровищ, которые привез Эван?

– Да.

– Я думала, вам пришлось большую часть отослать в Лондон.

Оуэн взял у нее пуговицы и бросил в шкатулку.

– Это так. Но неужели вы думаете, что я настолько глуп, чтобы посылать их сейчас, когда дороги кишат разбойниками?

– Вы правы, – Энни не двигалась с места. – Но их мог бы отвезти на своем корабле Андрэ Скалия.

Оуэн с треском захлопнул крышку.

– Да я скорее доверю такие сокровища пирату.

– Ну, я просто подумала…

Оуэн положил ей руки на плечи:

– Такой красивой женщине, как вы, Энни, не нужно думать.

У Энни округлились глаза:

– Да? Тогда что же мне нужно делать?

– Вот что.

И прежде, чем она успела увернуться, Оуэн нагнулся и поцеловал ее. Его пальцы с силой сжали ее запястья. Реакция Энни была мгновенной. Она уперлась ему локтями в грудь, пытаясь освободиться из объятий. Ее щеки пылали огнем, а глаза сверкали.

– Энни…

– Оуэн, я лучше пойду собирать вещи.

Он потянулся к ее руке, но она выскочила из комнаты. Спеша в свои покои, она чувствовала успокоение. Теперь у нее были веские причины уехать из Уэльса.

Войдя в комнату, в которой ощущался дух тлена и запустения, Энни вдруг ясно осознала, что благодарна Оуэну Перроту: именно он своим поведением избавил ее от сомнений в том, стоит покидать этот гостеприимный приют или нет.

Накануне отъезда Энни отыскала Эвана в бухте. Красивый и смуглый, он стоял на берегу, широко расставив ноги, и смотрел на готовый к отплытию корабль Андрэ.

– Эван!

Он обернулся. Ветер играл его черными прядями, ласково перебирая их.

– Ты уезжаешь, – констатировал он.

– Да. Я пришла попрощаться. Он снова посмотрел на море:

– Думаю, уже пора.

Широкими шагами он пошел к утесу по петлявшей тропинке. Не дожидаясь приглашения, Энни, подобрав юбки, последовала за ним. К тому иремени, когда они спустились на узкую песчаную полоску, обдуваемую ветром и окруженную палунами и осколками скал, она еле переводила дух.

Эван остановился и посмотрел на девушку. Взгляд его пристальньгх глаз был темен. Ветер ерошил его волосы цвета вороного крыла. В странном напряжении он словно окаменел. Лицо его было словно вырублено из скалы, что вздымалась в пене прибоя.

– Пора? – спросила Энни, прижимая руку к ноющему от быстрой ходьбы боку. – Это все, что ты можешь мне сказать?

– Черт возьми, Энни! – взорвался он. – А что, по-твоему, я должен делать? Пожелать попутного ветра и сказать, что буду скучать по тебе? Или порекомендовать портного в Лондоне?

Она согнула занемевшие пальцы.

– Не знаю. Мне просто казалось, что после всего пережитого нами вместе мы могли бы попрощаться как-то иначе.

– Иначе?

В два шага Эван пересек пляж и встал перед ней, больно схватив за плечи:

– Чего еще ты хочешь от меня, принцесса?

Она посмотрела ему в лицо. Шея его от солнца была коричневой.

– Я никогда не думала, чего хочу от тебя, Эван. Иногда мне казалось, что я не безразлична тебе. А теперь ты отталкиваешь меня, словно чужую…

Как бы в подтверждение этих слов, Эван отпустил ее так внезапно, что девушка покачнулась.

– Я никогда не давал тебе повода думать, что ты в моей жизни занимаешь какое-то место.

Энни гордо вскинула голову:

– Да как ты смеешь так говорить! Ты заставил меня жить среди воров, пока вы грабили мою страну. Ты привез меня сюда, Эван. Ты…

– Так, значит, я за тебя отвечаю? – спросил он.

– Нет. За меня отвечает Андрэ…

– А что же ты, принцесса? – тихо спросил он. – Разве не ты направила мушкет мне прямо в сердце и заставила нас с Дрейком поклясться, что мы привезем тебя сюда?

– Благодаря тебе у меня не было выбора.

Его лицо смягчилось, а взгляд выразил боль раненого животного.

– Ах, Энни, как бы я хотел…

– Нет, – эта перемена не осталась ею незамеченной. От гнева не осталось и следа. – Сделанного не воротишь. Я уезжаю с Андрэ и хочу; чтобы мы расстались друзьями. Ты остаешься в Уэльсе?

Эван широким жестом показал на бурлящее море:

– Моя жизнь там. Море – моя любовь.

– Ты снова станешь пиратом?

– Когда придет время.

– Мне будет не хватать…

– Нет! – он прижал палец к ее губам. – Не говори так, Энни. Ты так не думаешь, и я не хочу это слышать.