Входя в дом, оглянись - Виктор Мережко

Антонина двинулась к ней, прихватив костыль.

— Уйди.

— Потому что сказать нечего! Потому что старая дура! — Нинка толкнула задом дверь. — Гляди, Тонька, обведут вокруг пальца, останешься ни с чем и хрен кому будешь нужна! — и вывалилась в коридор.

Антонина с беспомощной яростью прижала спиной дверь, застонала, заскрежетала зубами, замерла. Потом медленно доковыляла до стола, выдвинула ящик с бумагами, стала разбираться в них.

Ужинали во дворе ближе к вечеру. Хамид собрал кастрюльки, бидончики, сложил все в небольшую, на мягких колесиках тележку, покатил к калитке.

— Приятного аппетита.

— Спасибо, дорогой. — Артур налил горячего наваристого супа сначала жене, потом себе. — Может, по рюмашке?

— Как хочешь.

Он поспешил в дом за выпивкой, Антонина дотянулась до его мобильника, полистала звонки. Нашла то, что искала — «Настя». Несколько звонков. Услышав шаги, быстро положила телефон на место.

Артур поставил две рюмки на стол, налил в них золотистой жидкости.

— Ну, за что?

— За тебя, — усмехнулась Антонина.

— Почему вдруг?

— Мне так хочется.

— Даже возражать не буду. Следующую за тебя.

Чокнулись, выпили, стали молча есть.

— Чего Нинка приходила? — спросил Гордеев.

— Просто так. По-бабьи.

— Опять что-нибудь про меня?

— Можно подумать, других разговоров у нее нет. Влюбилась в одного дальнобойщика, теперь страдает. Ждет, когда поедет обратно.

— Никогда! — засмеялся Артур. — Будет объезжать десятой дорогой!

Антонина помолчала, помешивая суп, произнесла задумчиво:

— Все время из головы Настя не выходит.

— С чего это вдруг?

— Как-то странно. Была-была и вдруг пропала. Как бы чего не случилось.

— А что может случиться? Девка молодая, вольная, к тому же с документами на руках. Гуляй на все четыре стороны! Как говорят, от моря до моря!

— А как это тебе удалось так быстро сделать для нее паспорт?

— Ничего мне не удавалось! — пожал плечами Артур. — Сам удивился, что все так легко вышло. Ты же звонила своему знакомому менту.

— Да, таких людей терять нельзя.

— Каких людей?.. Кого терять? — не понял Артур. — Настю, что ли?

— Нет, не Настю. Таких, как наш капитан. Он как бы свой, знакомый. Всегда нужно поддерживать отношения.

— Зачем? — Гордеев отложил ложку.

— Мало ли что бывает в жизни. Соломку всегда не мешает подложить по спинку.

— От такой соломки вся спина будет в колючках.

— Я серьезно. Может, заглянем к нему на днях? Подарок забросим.

— Слышь, Тось, хватит. Ни к какому капитану я не поеду. Больше мне делать нечего.

— А вдруг он что-нибудь про Настю подскажет?

— Черта лысого он подскажет. Были б новости, уже мобильный прыгал бы на столе. Или Нинка прискакала бы с новостью от того же капитана!

— А может, ты его боишься? — усмехнулась Антонина.

— А чего мне его бояться? Ну, даешь. Да, когда-то опасался, когда забузил маленько. А теперь чего? Какие могут быть претензии?

— Значит, не хочешь?

— Не хочу! Имею право не хотеть, особенно когда не вижу смысла. — Артур нервно убрал грязную посуду, поставил мангал с шашлыками, налил по рюмке. — За тебя, супруга! То ли сильно умную, то ли сильно хитрую.

— Сильно глупую, — засмеялась Антонина, чокнулась, выпила.

День ото дня погода все больше портилась, ночами хлестал дождь, по-осеннему мелкий, колючий, холодный. Капли стучали по стеклам, голые ветки деревьев били по рамам… Наверное, поэтому стук в окно вначале никто не услышал.

Первой проснулась Антонина. Приподнялась на локте, прислушалась.

— Чего? — тоже кинулся Артур.

— Вроде стучит кто.

Он встал с постели, подошел к двери.

— Стучат, — набросил куртку на плечи, вышел в коридор.

— Не открывай, спроси кто! — крикнула вслед Антонина.

Артур включил свет, остановился возле входной двери, спросил:

— Кто?

В ответ послышался слабый женский голос.

— Кто — я? — переспросил Артур.

— Настя.

Он как-то не сразу поверил, повернул запор, увидел возле порога мокрую, озябшую девчонку.

— Правда ты?

— Я.

Отступил назад, не сводя с нее глаз:

— Заходи.

Настя вошла, отряхнула воду, остановилась, не зная, куда дальше.

— Артур, кто там? — донесся голос Антонины.

— Увидишь. — Он легонько подтолкнул гостью. — Пошли к Тосе.

Настя жалко и нерешительно взглянула на Артура, шепотом спросила:

— Не выгонит?

Артур коротко коснулся ее:

— Замерзла?

— Очень.

— Артур! — снова позвала Антонина.

— Идем!

Двинулись по коридору по скрипучим половицам. Прямо при входе в комнату натолкнулись на Антонину. Она стояла у открытой двери, опираясь на палку, удивленно отступила:

— Боже… Что это еще за явление? Откуда взялась, пропащая?

— Вот, вернулась, — неловко улыбнулась Настя.

— Глазам не верю. А чего ночью?

— Ночевать негде. Погода сами видите какая.

— Да уж вижу. — Антонина взглянула на Артура. — Чего стоишь?

— А что делать?

— Одежду неси. Сухую.

— Твоя на нее большая.

— Какая разница? Свою неси! Видишь, человека трясет.

Артур исчез, Антонина провела гостью в комнату, усадила, накинула ей на плечи одеяло.

— А мы уже и не ждали. Думали, совсем умотала.

— Может, зря вернулась?

— А кто тебя знает? Девка шальная, непонятная. Мало ли что в голову опять стукнет?

— А я не хотела от вас уезжать. Честное слово. Меня увезли.

— Кто не хочет, тот не уедет. Вон почти месяц где-то болталась.

— Если хотите, расскажу.

— Мне это неинтересно. Главное сейчас, чтоб не расхворалась. Возись потом с тобой.

— А вы, я вижу, уже с палочкой, — попробовала сменить тему Настя. — Почти ходите.

— Учусь. Все боюсь, как бы не грохнуться. Особенно на ступеньках.