Грешная любовь - Тереза Медейрос

Коннор Кинкейд».

Катриона еще долго сидела, всматриваясь в корявый мужской почерк. Затем она резко вскочила, бесцеремонно сбросив Роберта Брюса на пол.

— Дядя Росс! Дядюшка Росс!

Катриона стремглав побежала вниз по длинной витой лестнице, прыгая через две ступеньки и с трудом удерживаясь от желания съехать по начищенным воском перилам.

Она влетела в холл возле парадной двери и, поворачивая за угол, едва не сбила с ног лакея, который с трудом удержал на подносе только что начищенную серебряную посуду.

Разинув рты и застыв на месте, две горничные наблюдали, как Катриона стремительно пробегает мимо дверей гостиной. Заметив служанок, она резко остановилась.

Приветливо улыбнувшись, Катриона обратилась к ним:

— Кстати, девушки, вы обе не правы. Моему мужу достаточно в постели всего одной женщины — меня.

— Но, мисс, — пробормотала одна из горничных, глядя на Катриону непонимающими глазами. — По-моему, он больше вам… не муж.

— Ничего, он опять станет моим мужем. Очень скоро.

Катриона подобрала подол ночной рубашки, обнажая сильные стройные икры ног, и припустилась бежать по коридору.

Элис и тетя Маргарет как раз выходили из столовой с чашками горячего шоколада. Элис не так повезло, как лакею. Катриона с разбегу врезалась прямо в кузину, выплескивая весь шоколад на кружевной лиф ее платья.

Несчастная Элис отчаянно завопила, а тетя Маргарет воскликнула:

— Боже правый, вы только посмотрите на это! Увидев, во что превратился наряд дочери, графиня поспешно спрятала улыбку, приложив носовой платок к губам.

— Посмотри, что ты наделала! — зашипела Элис, выхватила у матери платок из руки и стала поспешно стирать шоколадные пятна с испорченного платья.

— Мне очень жаль, — тут же выпалила Катриона, но на ее лице не было и тени раскаяния. — Ты же прекрасно знаешь, что я неуклюжая корова.

Когда племянница с растрепанными волосами и возбужденно горящими глазами вихрем ворвалась в кабинет дяди, граф удивленно поднял голову. В таком виде она сразу напомнила ему босоногую девчонку-дикарку, привезенную к нему в поместье вместе с котенком и изрядно потрепанной книгой «Песни шотландской границы».

— Дядя Роскоммон, — начала Катриона, опираясь ладонями на стол и глядя графу прямо в глаза, — если вы хотите загладить вину за письма моего брата, у вас есть такая возможность. Мне нужна ваша помощь.

Когда почтовая карета доехала до поворота на узкую каменистую дорожку, Катриона невольно затаила дыхание и сидела так, пока на горизонте не появилась единственная уцелевшая башня замка Кинкейдов. Ее силуэт был хорошо виден на фоне ярко-голубого весеннего неба. Обветренные временем стены казались древними и вечными. К удивлению Катрионы, на крепостном валу горделиво развевался черно-зеленый флаг. Ей даже показалось, что она слышит, как хлопает полотнище на ветру. Катриона сразу вспомнила давние рассказы отца о родовом знамени Кинкейдов.

Наконец карета остановилась. Катриона распахнула дверцу и выскочила наружу, торопясь помочь грузному дяде Россу спуститься на землю.

Старик тут же принялся со стоном разминать затекшие ноги.

— Вы когда-нибудь слышали, чтобы графа кто-то заставлял путешествовать в таком неподходящем экипаже?

— Но, дядюшка Росс, вы же сами согласились, что для нас такая поездка — единственная возможность добраться в эти места, прежде чем Эддингем уничтожит и замок, и Саймона с его друзьями.

Граф сердито оглянулся на карету и произнес, понизив голос:

— Надеюсь, ты оценишь и то, сколько мне пришлось потратить денег, чтобы вообще уговорить кучера поехать в эту глушь. Ей-богу, лучше было бы самому отдать свой кошелек разбойнику с большой дороги.

— Не отчаивайтесь, дядя, — заметила Катриона, нервно посматривая на крутые скалистые склоны по обеим сторонам заброшенной дороги. — Может быть, вам еще представится и такой случай.

Старый граф вытащил носовой платок и принялся вытирать вспотевший лоб.

— Мой отец продал свою душу, желая убраться подальше из этой глухомани. И что теперь? Его сын по собственной воле возвращается на то же место. Скажите, ну как обычному человеку дышать здесь? Слишком много свежего воздуха. А на небо посмотрите, — ворчливо добавил он, подозрительно глядя вверх на бездонную, голубую чашу небес.

— По-моему, вы уже тоскуете по отвратительным облакам дыма и сажи, постоянно висящим над городом.

— Я тоскую по своей уютной постели и камину. С тех пор как мы покинули Лондон, я даже ни разу не выпил приличного чая.

— Мне казалось, что вы всегда мечтали о приключениях.

Дядя Росс вздохнул:

— Да, ты права. Но вышло так, что единственные приключения в моей жизни — это попытки приучить твою тетю Маргарет хотя бы целовать меня в лоб перед сном. Да еще мои старания подыскать мужа для Элис.

Катриона с нежностью стиснула дядину руку и заглянула в распахнутую дверцу кареты.

— Может быть, вы подождете здесь, пока я вас не позову? — заботливо предложила она.

Граф прищурился, не скрывая беспокойства:

— Ты уверена, что поступаешь правильно? Катриона кивнула в ответ и попыталась улыбнуться:

— Уверена, как еще никогда в жизни.

— Хорошо. Но ты должна знать: если вдруг заявится разбойник, то я стану кричать, как Элис.

Катриона рассмеялась:

— В таком случае любой разбойник убежит от страха. А заодно все птицы и белки помчатся прочь до самого Эдинбурга.

Приподняв край накидки, чтобы не запачкать его пылью, Катриона стала подниматься по крутой тропинке, ведущей к замку. Однажды она уже поднималась по этому самому холму, сидя на отцовских плечах. Тогда она ничего на свете не боялась, чувствуя родительскую любовь и заботу. И вот сейчас Катрионе почудилось, будто папа шагает где-то рядом с ней, давая ей силы для новой жизни и новой любви. Эти мысли наполняли ее той энергией, которую отец радостно пронес через всю свою короткую жизнь.

С каждым шагом Катриона шла все быстрее. Теперь она точно знала, что родной дом бесполезно искать в каком-то уголке земли, пусть даже самом прекрасном и любимом. Найти его можно лишь в объятиях любимого, который ждет тебя где-то на этой земле. В эту минуту она могла лишь молиться, чтобы желанные объятия были готовы принять ее.

Сорвав с головы шляпку и распустив волосы, Катриона вскоре вышла на вершину холма. Она ожидала, что увидит деловую суету защитников замка, готовящихся к боевым действиям. Но вместо этого она заметила лишь одного мужчину, безмятежно растянувшегося на большом камне. В руке он держал книгу и спокойно читал, перекатывая между белоснежными зубами длинную травинку. В лучах яркого солнца казалось, что волосы мужчины из чистого золота.