Через вселенную - Бет Рэвис

Старший хочет что-то сказать, но только он открывает рот, дверь в Регистратеку распахивается.

— Старший! — холодный, резкий голос Старейшины эхом отдается в пустом холле.

Старший бросается к контрольной панели, и вот уже все запретные изображения людей и пейзажей моей родной Земли пропали. Потух экран с предательски горевшей на нем генеалогической схемой, исчез зависший чертеж двигателя.

— Не трудись, — рычит Старейшина, постукивая пальцем за ухом, там, где под кожу вшит вай-ком. — Я слежу за тем, что ты изучаешь. И знаю, для чего ты использовал свой доступ.

— Извини, — автоматически говорит Старший, но видно, что ему ничуть не стыдно, и он сожалеет, что это сказал. Выпрямившись, он частично берет себя в руки. — Но с каких это пор ты за мной «следишь»? И вообще, я, если честно, удивлен, что ты вообще заметил. Когда мы в последний раз виделись, ты был пья…

Я удивленно оборачиваюсь к Старейшине. Пьян? Старший имел в виду, что он напился?

Старейшина заметил мой взгляд, но все же продолжает обращаться только к Старшему.

— Настоящий лидер никогда не теряет контроля ни из-за алкоголя, ни из-за чего бы то ни было. — А вот теперь он смотрит на меня. — Кажется, я предполагал, что у тебя есть все шансы подорвать спокойствие корабля. Я определенно был прав.

— Я ничего не делала! — в голосе моем звучит паника. Я не забыла ту его угрозу.

— Одного твоего присутствия достаточно, — отмахивается Старейшина. — Из-за тебя мой… ученик… совершенно забросил занятия, — он произносит слово «ученик» с такой насмешкой в голосе, словно говорит о надоедливой, шумной собачонке. Снова переводит взгляд на Старшего. — Время вернуться к учебе. Пока я был занят Сезоном, я позволял тебе играть с твоей маленькой подружкой, но раз у тебя достаточно свободного времени копаться в том, в чем ты тут копался, то пора направить интерес на что-нибудь более продуктивное.

Он идет обратно к двери. Старший кусает губу, не зная, следовать за ним или нет.

— Стойте!

Старейшина оборачивается на мой крик, но не подходит.

— Мне нужны ответы, ясно? — заявляю я, устремляясь к нему. — Мы оба знаем, что тут творится какая-то муть. Одного Сезона хватило бы, но теперь еще и доктор утверждает, что я сумасшедшая, и прописывает мне те же таблетки, что и Старшему, и тут…

— Довольно, — холодно и властно обрывает Старейшина. — Я предупреждал, чтобы ты не становилась проблемой. Ты определенно не послушала.

— По-моему, этот корабль не помешает немного встряхнуть!

— Последний, кто так думал, сейчас уже ни о чем не думает.

В тишине Регистратеки слышится резкий вздох Старшего. Мы стоим и смотрим друг на друга, замерев: Старейшина — у дверей, я — под глиняными планетами, а Старший — между нами, наш ориентир в перетягивании каната истины.

— Идем, Старший, — Старейшина поворачивается к выходу.

— Что случилось во время Чумы?! — кричу я ему вдогонку. — Что вы от нас скрываете? Вы знаете… Я знаю, что знаете! Почему просто не рассказать правду?

При этих словах Старейшина поворачивается и в три широких шага оказывается рядом со мной.

— Этот корабль построен на секретах, он живет секретами, — чеканит он; на лицо мне летят крошечные капельки слюны. — И если ты будешь продолжать выспрашивать, то лично узнаешь, на что я готов, чтобы их сохранить. Возвращайся в свою комнату, на этот раз Док тобой займется. Идем, Старший! — рявкает он. Подскочив, Старший спешит к выходу следом за Старейшиной. По дороге он бросает в мою сторону извиняющийся взгляд, а потом двери закрываются, оставляя меня в сумрачном холле наедине с пыльными глиняными моделями.

Я не осознаю, что руки у меня сами сжались в кулаки, пока не разжимаю их, чтобы размять пальцы. Меня просто трясет от ярости. Только одно я знаю наверняка: что бы там Старейшина ни хотел сохранить в секрете, я это выясню, а как только выясню — буду об этом кричать с крыши.