Мочалкин блюз - Акулина Парфенова

Он встрепенулся и понял, что проиграл. Посмотрел на меня растерянно.

– Все, да? Можно уходить?

– Давай досмотрим.

Посмотреть, вопреки моим опасениям, было на что. Молодые мариинские исполнители были хороши собой и пели вполне прилично. А минималистские декорации, представлявшие собой стены из некрашеного гипрока, осмысленно контрастировали с богатством и изяществом костюмов. Следовало от всей души поблагодарить Гергиева за эту совместную с французами постановку.

– Оставайся, а я пойду, – грустно объявил Костян.

В этот момент у меня завибрировал мобильник. Звуковой сигнал я отключила. Звонила Филонова.

– Янушкевич, где ты бродишь? У тебя в ванной трубочку прорвало. Соседики снизу прибегали. Приезжай скорей, надо аварийную вызывать.

– Бегу, – ответила я.

– Пока тогда, – сказала я Косте. – Мне домой надо. У меня в ванной трубу прорвало. Надо бежать аварийную вызывать.

И тут Костян широко улыбнулся, показав свои красивые зубы.

– Я работал сантехником. Могу починить. У тебя ключи разводные есть?

– Есть.

Я лично подводила воду к кухне, поэтому точно знала, что инструмент имеется.

Была вероятность, что я и сама могу справиться, но пренебречь мужской помощью я побоялась.

– Ладно, поехали. Но помни, договор дороже денег.

– Помню-помню.

Оказалось, что проржавел кусок старой трубы между входным краном и новой трубой, разводящей воду по квартире. Чтобы вода перестала течь, достаточно было просто закрутить кран. Но кусок трубы требовалось заменить.

– Хочешь, я смотаю в магазин, я знаю один, который работает до девяти, куплю кусок трубы и быстро тебе поменяю? А то ты даже душ принять не сможешь.

Я так утомилась за день, что душ мне был действительно необходим.

– Давай. – Я протянула ключи от машины. – Смотри аккуратно, чтобы гаишники не остановили, а то без доверенности и страховки тебя просто арестуют.

– Не бзди, отмажусь.

Я дала ему шутливый подзатыльник за грубое слово, и он убежал.

А сама пошла объясняться с соседями.

Я зря не поменяла трубу до самого крана в прошлый раз. Теперь рассчитывать на то, что жилищное управление примет на себя расходы по ремонту соседского санузла, было бессмысленно.

Придя к соседям, я долго делала реверансы и ласково уговаривала не сердиться. К счастью, мы были давно знакомы, их ванная, и я это знала, была не в идеальном состоянии. В конце концов мы остановились на сумме в пятьсот долларов. На чем и расстались.

Пока Костян отсутствовал, я привела в порядок ванную, все тщательно вымыла и вытерла, сбегала в придворный магазин за колбасой и пирожными. Маленькие любят сладкое.

Я заставила Костю снять все чистое и красивое, дала ему свои шорты и большую джинсовую рубашку.

Он работал быстро и умело. И уже через полчаса работа была завершена.

– Ну что, включаем?

Труба была сделана качественно. Все работало исправно.

– Молодец, теперь умойся. Ты вспотел.

– Ладно.

– Сейчас будем чай пить. Я пирожных купила.

Я пошла на кухню, и тут зазвонил телефон.

Звонил Петров.

– Знаешь, я как-то раз скачал у тебя твои очерки про уборку. Так вот, мне удалось найти здесь, в Москве, для них издателя. Заплатят деньги. Сколько, пока не знаю, веду переговоры от твоего имени. Нужно, чтобы ты приехала и снялась для иллюстраций. Книжка планируется с картинками.

– Кирилл, я не ожидала, спасибо тебе большое. Возьми с меня комиссионные. Десять процентов, как агент.

– Ну, ты не обольщайся, деньги там небольшие, тысячи две долларов, так что мелочиться не будем. Короче, ты даешь принципиальное согласие?

– Даю, конечно даю.

– Я собираюсь приехать на следующей неделе. В гости пригласишь?

– Да, заходи обязательно.

– Ну все, бывай.

Я повесила трубку сама не своя от радости. И только потом сообразила, что Петров просился в гости со смыслом. И я его пригласила. Придется как-то выпутываться.

Увлеченная этими мыслями, я не услышала звонок в дверь.

– Ань, там в дверь звонят! – кричал Костян из приоткрытой двери ванной.

Когда я вышла в прихожую, он, завернутый ниже пояса в полотенце, уже подбежал к двери и смотрел в глазок.

– Мужик какой-то, – объявил он и открыл дверь.

В раскрытую дверь вошел Глеб.

Они стояли друг напротив друга, бровь в бровь, напряженно наклонив головы, как танцоры фламенко. Прекрасные тела, точеные лица. Если бы под руками оказались ножи, бой начался бы немедленно.

Немая сцена продолжалась несколько секунд.

Я кашлянула, чтобы привлечь к себе внимание.

Глеб посмотрел на меня и хрипло сказал:

– Платья давай.

Я пошла в спальню, сняла с рейлинга прекрасные наряды. Вернулась в прихожую.

Мужчины по-прежнему молчали.

Я протянула Глебу плечики.

– Может быть, я оплачу химчистку?

– Гусары денег не берут, – процедил Глеб сквозь зубы и убежал.

Тут я сообразила, что забыла отдать ему туфли Jimmy Choo. Я выдернула из шкафа коробку и побежала вслед за Глебом.

Он стоял рядом со своей машиной. Глаза были закрыты, как будто его внезапно настигла сильная головная боль.

Я снова кашлянула, он обернулся, я протянула ему коробку с туфлями. Он автоматически взял ее.

– Мне приходить завтра? – спросила я.

– Да, – ответил он как ни в чем не бывало. – Разве что-то изменилось?

И я вернулась домой.

Костян сидел на кухне грустный и полностью одетый.

– Ты из-за него вчера плакала, да? Крутой, сразу видно. Я тоже таким буду… Он к тебе мириться пришел. А тут я с голой жопой. Он, конечно, подумал, что мы с тобой…

– Ты, Костик, умен не по годам.

– Ладно, пошел я. Вернусь, когда ты его забудешь. Или остаться?

– Да иди уж.

Прощаясь, он обнял меня по-братски.

– Не грусти, старуха. Знаешь, как говорит моя сестра? «Хули нам, красивым бабам!»

– Спасибо, Костик, будь счастлив.

– Не судьба мне с тобой.

И он ушел не оглядываясь, как у них, крутых мужиков, водится.

Напиться в одиночестве было сейчас очень кстати. Я налила себе оставленного Глебом «Бордо» и включила старую «Аферу». Молодой Роберт Редфорд и взрослый Пол Ньюмен немедленно напомнили мне Костю и Глеба.